Основные характеристики чань-буддийского искусства 

0
34
Чаньское искусство проявляется как высший уровень жизни и способ самоосуществления, как развертывание изначально совершенной внутренней природы, самотворение духа Чань, кристаллизирующего  свое присутствие в произведениях художников.
«Пожалуй, вернее сказать, — писала Е.В. Завадская, — что нет искусства, связанного со школой чань, а искусство и есть чань, дао —путь к познанию абсолютного «я», где отражается мир, к открытию абсолютного источника, точки в «центре кольца», где мудрец-художник, как волшебник «предоставляет всем вещам самоосуществиться».
Данное искусство основывается и создается в состоянии просветления и представляет собой переживание единства и изначального совершенства истинной реальности, а также  передачу и сохранение в своих созданиях уникального  чаньского духа и настроения.
«Таким образом, -утверждал Шэн-янь (1930 — 2009), — искусство становится чаньским по духу не в тех случаях, когда соблюдается какая-то определенная тематика произведений, или техника, или стиль — это может быть и сюрреализм, и реализм и абстрактное искусство, — но скорее когда это произведение передает дух чань-буддизма».

Единство медиативной практики, повседневной жизни и искусства

Различные виды жизненной активности в чань буддизме объединялись на основе их внутренней глубинной сущности, а именно просветленной осознанности каждого мгновения,  ведущей к избавлению от всего наносного, лишнего и суетного и к спонтанному развертыванию чистой изначальной природы человека. В этом смысле живопись и поэзия в чань буддизме рассматривались как образ жизни и способ свободного, самоценного выражения человеком своих душевных переживаний,  как вид, чрезвычайно эффективной, насыщенной высшими эстетическими и гуманистическими и прагматичными смыслами, медиативной практики.
Д.Т. Судзуки  писал, что в  учении Чань каждый человек предстает как «художник жизни», который в состоянии интуитивного «озарения» заново открывает  свойственную поэтам, художникам и детям способность «читать каждый лепесток как глубочайшую тайну бытия» и «превращать нашу обыденную жизнь в нечто подобное искусству».
Вместе с тем еще со времен четвёртого патриарха чань Даосияня (580—651), который ввел краткую формулу «работать, проживать, сидеть, отдыхать», монахам наряду с усердными занятиями медитацией разрешалось и предписывалось работать, выращивать себе пищу. Таким образом, чаньский дух и открытость просветлению,  пронизывал каждое мгновение жизни адепта, каждое слово, переживание и действие, становился их образом жизни, живым качеством повседневной жизни, самой жизнью.
«Также в традиции чань подразумевается, — писал А.М. Орлов,  что духовная практика не может быть выделена в качестве особого рода деятельности. Она должна быть погружена и растворена в повседневности, составляя ее доминантный и единственный стержень». По мнению автора, это же справедливо и для эстетических феноменов, которые не составляют отдельную сферу, но также растворены в повседневной деятельности и составляют их сердцевину.

Преодоление дихотомии «естественное – культурное»

Одним из значимых достижений чань-буддийского  искусства явилось свободное разрешение им  старой проблемы — дихотомии между природой и культурой,  естественностью  и воспитанностью.
Так,  первая попытка  уравновесить и гармонизировать эти исходные начала была предпринята в конфуцианстве посредством принципа баланса или Пути золотой середины.  Согласно формулы Конфуция данные противоположности преодолевались путем их уравновешивания и уравнивания: «После того как воспитанность и естественность в человеке уравновесят друг друга, он становится благородным мужем».
В то же время данная конструкция оказалась неустойчивой,  так как  культурологические принципы экстремизировались в жесткие законы (фа)  легизма, которые вели к подавлению природного начала,  а сам Конфуций,  рассматривающий искренность (синь), как одно из пяти постоянств человеческой природы, а  в конце своей жизни больше склонялся к «естественному» поведению и призывал «следовать желаниям сердца».
Чань буддистская философия и искусство стремились не столько сбалансировать, сколько обрести и восстановить первоначальное единство,  первозданное состояние нерасчлененности мира, возвратиться к состоянию исходной естественности и чистоты. Само искусство и художественное творчество становилось возможным только при опоре,  доверии и следовании своей изначально совершенной, чистой и истинной природе, позволяющей легко, свободно и спонтанно творить в согласии с созидательными импульсами Универсума.
Доступность, простота и эгалитарность искусства возводились в эстетический принцип и сознательно воплощались в произведениях чаньских поэтов и художников. В качестве идеалов их  творчества являлось преодоление элитарности, вычурности,  внешней красивости, приближение искусства к повседневной жизни и простым людям. Так, в поэзии это проявлялось в упрощении языка и введении оборотов разговорной речи, а в живописи сцен  и сюжетов обыденной жизни, изображение святых в виде образов простых людей.

Основные виды  и критерии чаньского искусства

В буддийской и, в особенности чань буддийской, поэзии и живописи можно выделить две внутренние тенденции, которые соответственно служат основой существования двух различных видов произведений. Данные тенденции проявлялись в сознательном стремлении передать в художественной форме ключевые идеи учения, а также  в бессознательном выражении своего неповторимого внутреннего мира, воплощении уникального просветленного видения и сокровенных переживаний.
Как писал чаньский мастер Шэн-янь:  «Произведения искусства, дошедшие до наших дней, доносят до нас прежде всего горячее желание художников выразить какие-либо буддийские истины и свою горячую приверженность к буддизму». При этом мастер выделял два отдельных  вида буддийского искусства, которые можно условно назвать:
1. Реалистичным — основные произведения  которого создавались под воздействием благоговения и религиозных добродетелей художника.
2. Импрессионистским, в котором картины создавались по влиянием духа, определенных идей и представлений буддизма и передавались с  помощью специальной живописной техники, включающей  недосказанности, намеки,  спонтанные и простые движения кисти.
В свою очередь В.В. Осенмук, анализируя сущность и основные особенности  чаньской живописи, писала, что она может быть представлена как:
1. Техника или формализованный набор приемов для духовного самораскрытия.
2. Духовное самораскрытие «собственно единый процесс психофизического самопроявле¬ния человека, постижение сознанием единой при¬роды Будды через ритм, резонансное состояние, сопряженное с прорывом в скрытую первооснову.
А.М. Орлов  также выделил две самостоятельных функции искусства чань, которые могут быть положены в основу его классификации:
а) быть средством мгновенной реализации внутреннего состояния адепта, фиксации и внешней формы выражения саторического или постсаторического сознания,
б) давать толчок, необходимый идущему по «Пути Сердца» или учения чань буддизма.
Чогьям Трунгпа Ринпоче  писал, что дхармическое или буддийское искусство  являет собой нечто большее, чем искусство и напрямую связано с общей осознанностью и просветленным умом художника. «Скорее, дхармическое искусство означает то искусство, — писал мастер, — что исходит из определённого состояния ума художника, которое можно назвать состоянием медитации. Это позиция прямоты и осознавания отсутствия себя  в своей творческой работе».
В наиболее общем виде чаньское искусство понимается как пульсирование обнаженной осознанности, как спонтанное самораз¬вертывание и самораскрытие самой сущности мироздания, как созерцание универсальной природы Будды самой себя.
Таким образом, неисчерпаемая глубина  и самобытность чань-буддийского искусства позволяет представить чаньскую живопись как:
1. Процесс объективизации всеобщей осознанности, эстетической чувствительности и сострадания, одновременное самораскрытие,  восприятие и запечатление изначально совершенной и универсальной природы Будды.
2. Искусство медиативного опыта, высший вид медиативной практики,  процесс расширения и трансформации человече¬ского сознания и особый способ обретения просветления.
3. Высший образ жизни, творческое восприятие и непрерывное открытие новизны и уникальности окружающих вещей, способ существования в состоянии просветления.
4. Чистое художественное творчество, эстетическое созерцание, переживание и воплощение красоты природы и всего сущего.

Таким образом, чаньская пейзажная живопись являлась не отражением природы и даже не выражением индивидуального видения художника, но скорее высшим способом существования в мире, искусством медитации и созерцания, художественной формой достижения и сохранения состояния просветления.
Художественные и эстетические особенности медиативной практики придавали ей особую глубину, изысканность и эффективность, а сама она привносила в изобразительную деятельность качественно новое измерение пронзительной духовности.

Продукты чаньского искусства

В наиболее общем виде произведения  чаньского искусства представляли собой:

• Стихи-гатхи, которые в художественной форме выражали идеи учения;
• Произведения пейзажной лирики;
• Картины, содержащие сцены жизни патриархов;
• Живописные свитки, созданные посредством образов-настроений;
• Образцы каллиграфии.

Основные критерии продуктов чаньского искусства

В произведениях чаньской живописи точность отражения действительности и предметное содержание картины имели второстепенное значение. Сама картина рассматривалась не как продукт творчества или копия феноменального мира, но как отражение бытийствующего сознания, сгусток чаньского настроения и духа. Важен был не сам объективизированный результат, но чуткое следование дао и абсолютной реальности, передача просветленного состояния сознания, убедительность и живость образа, степень его влияния на зрителя, способность вызвать состояние просветления.
О первостепенном значении и важности духовной насыщенности и степени воздействия картины в чаньской живописи писал Шэн-янь: «Вне зависимости от того, отражает ли картина какие-либо идеи чань-буддизма или его дух, главным является то, что картина, которая действительно проникнута духом Чань или воплощает в себе идеи Чань, непременно должна оставлять ощущение, что в ней присутствует некое прозрение, сострадание и определенная стабильность или успокоенность».
По мнению В.В.Осенмук, чаньский свиток изначально создавался не как самостоятельное произведение искусства и  не пред¬назначался только для эстетического любования. «Результат процесса творения (живописный свиток), — отмечала автор, — был важен главным образом как дополнительное средство вхождения сознания в просветленное со¬стояние. Именно поэтому свиток наиболее адек¬ватно мог быть оценен самим художником в зависимости от степени полноты его вхождения в момент создания свитка в медитативное, расширенное состояние сознания». О данной сущностной онтологической характеристике буддийского искусства писал и Чогьям Трунгпа Ринпоче: «Согласно подходу тантрического буддизма, мы не взаимодействуем с искусством с чисто эстетической точки зрения, а подходим к художественному таланту и восприятию просто, как к естественным явлениям».

Критерии подлинности произведений чаньской живописи

1. Соответствие абсолютной реальности, изначальной внутренней природе, универсальным законам и тенденциям дао, следование своему сердцу.
2. Соответствие высшему состоянию сознания, просветлетленному видению автора и реципиента.
3. Степень передачи особого чаньского духа,  общей атмосферы и неуловимого настроения чистой радости и светлой печали.
4. «Оригинальность, уникальность и  неповторимость произведения, умение следовать природе и вторить древним, оставаясь самим собой  и утверждая свою индивидуальность.
5. Динамичность, живой ритм, текучесть и энергетическая заряженность живописного образа.
6. Естественность непринужденность, непосредственность  и спонтанность линий, образов и движений.
7. Техническое мастерство исполнения, особенности живописной техники, особый  характер работы кистью,  искусство передачи  игры линий и туши соответствующей самой природе
8. Сила влияния, убедительность,  выразительность и суггестивность медиативного образа, символическое представление его в виде мандалы и иконы.
Таким образом, целостная система критериев совершенного чаньского живописного произведения конституировалась неустранимым соответствием изначальной природе  и состоянию просветления,  насыщенностью картины живыми креативными импульсами , степенью передачи художником специфического  чаньского духа  и настроения, а также силой  воздействия продукта и его способностью расширить и трансформировать сознание зрителя, вызвать у него состояние просветления.
Навигация по теме<< Предыдущая записьСледующая запись >>