Основные принципы и императивы творчества в дзэн-буддизме

0
55
Запись 5 из 6 в теме Дзэн-буддизм

Принципы творчества в дзэн-буддизме

Составление целостных классификаций, сколько бы ни было полных и исчерпывающих списков ключевых эстетических принципов дзэн буддизма, в рамках самого течения лишено смысла, так как оно представляет собой скорее не философскую доктрину, не стройную теоретическую концепцию, но особый способ видения, мировосприятия и мироощущения. Истина в дзэне изначально не подается рациональному осмыслению, теоретическому анализу, всевозможным классификациям и вербальному выражению. Так К. Кирквуд писал: «Дзэн не основывается на письменных источниках, не имеет разработанной философии. В сущности, он почти антифилософичен, ибо делает упор на значении постижения истины, которая возникает как озарение, а не вследствие изучения сочинений других людей».
Именно самобытное видение и мировоззрение японцев, насыщенное духом дзэн буддизма и определяет уникальную живопись, поэзию, различные церемонии, садовое и боевое искусство, разнообразные ремесла и психопрактики, а также их повседневную, обыденную жизнь. В связи с органической антифилософичностью дзэн буддизма, в Японии отсутствовала эстетика, как сложившаяся теоретическая система, а основные категории, правила и принципы формировались путем осознания, обобщения и закрепления наиболее эффективных средств и приемов художественного творчества.
В то же время живая и динамичная система основных эстетических принципов в дзэн буддизме складывалась путем свободного заимствования и преобразования отвечающих его духу основных законов и категорий китайской эстетики, а также посредством непосредственного воплощения фундаментальных идей дзэн буддизма и всех формирующих его философских течений.
Одним из первых попытку теоретического осмысления и выделения основных принципов и законов живописи предпринял китайский художник, теоретик искусства и поэт Гу Кайчжи (344—406). Данная универсальная матрица, предложенная одним из основателей китайской живописи, впоследствии дорабатывалась совершенствовались художниками и теоретиками искусства:
1. Шэньцы — одухотворённость.
2. Тяньцюй — естественность.
3. Гоуту — композиция живописного произведения.
4. Гусян — постоянная основа, то есть структура произведения.
5. Мосе — следование традиции, памятникам древности.
6. Юнби — высокая техника письма тушью и кистью.
При этом три принципа отражали смысловое содержание художественного творчества:
• «Шэньцы» – одухотворенность,
• «Тяньцуй» — естественность,
• «Мосе»— следование традиции,
а три оставшиеся, в большей мере, относились к композиции, структуре и технике живописного произведения.
При этом, по мнению Гу Кайчжи, главная цель художника состояла в реализации первого принципа и передаче сущности и основного духа изображаемого объекта.

Данные принципы легли в основу знаменитых шести законов китайской живописи (люфа), предложенных в V веке художником и теоретиком Се Хэ, которые послужили идейной основой и смысловой матрицей восточного искусства, определив пути его дальнейшего развития.
1.  Одухотворённый ритм живого движения (кит. ци юнь шэн дун).
2.  Структурный метод пользования кистью.
3.  Соответствие изображения роду вещей.
4.  Применения красок сообразно с объектом.
5.  Соответствие расположению вещей.
6 . Следование древности, копирование.
В данной системе три закона также выражали содержание и смысловую нагрузку процесса изобразительного творчества:
• одухотворённый ритм живого движения,
• соответствие изображения роду вещей,
• следование древности, копирование,
а три касались структурных и технических методов пользования кистью, применения красок сообразно с объектом и соответствия расположению вещей.
Се Хэ динамизировал, оживил систему принципов своего предшественника, привел их в большее соответствие со спецификой, структурой и сущностью изображаемого объекта. При этом Се Хэ особо подчеркивал имманентность и ключевой характер первого принципа: «Структурный метод пользования кистью» и вообще последние пять законов можно постичь. «Одухотворенный ритм живого движения» присущ (художнику) от рождения». Обращает внимание, что он также предложил именно 6 принципов, желая подчеркнуть их универсальность соразмерностью с шестью линиями гексаграммы И- цзин, отражающей представление о космогенезе и строении мироздания в китайской философии.

Сунский художник Лю Дао-чунь (11 в.) предложил свой вариант люфы – шести принципов живописи:
1. Одухотворенная и гармоничная сила.
2. Очертания и формы должны быть отстоявшимися, традиционными.
3. Изменчивость и неповторимость, созвучные сути (вещей).
4. Мерцание размывов цвета.
5. Движения (кистью) — непроизвольные, естественные.
6. В подражании и обучении отбрасывай слабости (учителей).

Из данного списка можно также выделить три содержательных, философско-эстетических принципа:

  • Одухотворенная и гармоничная сила.
  • Изменчивость и неповторимость, созвучные сути.
  • В подражании и обучении отбрасывай слабости.

Таблица 1.  Эволюция шести принципов китайской живописи

Гу Кайчжи
(344—406)
Се Хэ (5 в.) Лю Дао-чунь (11 в.)
 1. Шэньцы — одухотворённость.
2. Тяньцюй — естественность.
3. Гоуту — композиция
живописного
произведения.
4. Гусян — постоянная основа,
то есть структура произведения.
5. Мосе — следование традиции,
памятникам древности.
6. Юнби — высокая техника письма тушью и кистью.
1.  Одухотворённый ритм
живого движения.
2.  Структурный метод
пользования кистью.
3.  Соответствие изображения
роду вещей.
4.  Применения красок
сообразно с объектом.
5.  Соответствие расположению
вещей.
6 . Следование древности,
копирование.
 1. Одухотворенная и
гармоничная сила.
2. Очертания и формы должны быть
отстоявшимися, традиционными.
3. Изменчивость и неповторимость,
созвучные сути (вещей).
4. Мерцание размывов цвета.
5. Движения (кистью) —непроизвольные, естественные.
6. В подражании и обучении
отбрасывай слабости (учителей).

 

Поэт Фудзивара Тейка (1162-1241) выделял четыре базовых поэтических принципа:

• усинтай («глубина сердца», эмоциональное напряжение), который среди всех является важнейшим,
• котосикарубекиё (естественность, согласованность с природой),
• рейё (грациозность, изящество),
• югэн (тишина, спокойствие).

Японский поэт и буддистский монах Ёсида Кэнко (1283-1350) руководствовался в своей поэзии такими близкими современной эстетике принципами как:
• естественность,
• простота,
• несовершенство,
• асимметрия.

Ключевые принципы чайной церемонии были впервые предложены ее создателем Мурата Дзюко (Сюко) (1423–1502), который рассматривал ее как воплощение пути дзэн-буддизма, как одну из форм медитации и духовной практики. Под влиянием своего  наставника дзэн-буддийского монаха, поэта и художника Иккю Содзюна, он наполнил, уже существующую, заимствованную в Китае, чайную церемонию духом и эстетикой дзэна. «Если не знаешь вкуса дзэна, -писал автор «Записок дзэнском чае» Дзякуан Сонтаку, — то не узнаешь и вкус чая». В основу церемонии Марата Дзюко положил идею ваби-тя (wabi-cha), идею простоты и естественности, которая основывалась на уже существующем понятии ваби-суки (wabi-suki) , где ваби буквально означало «одинокий»или «безыскусный», а суки– понималось как «ценимое» или «художественное». При этом, как считал Дзякуан Сонтаку, эстетический принцип безыскусного и «недостаточного» ваби наполнялся буддистским смыслом, а его твердое сохранение , гарантировало то, что у участника чайной церемонии не могли родится такие грехи излишества, как беспутство, алчность или гнев.
Марата Дзюко предложил четыре ценности, которые послужили смысловыми и регуляторными принципами чайной церемонии:

1. Кин (kin) — форма смиренного благоговения. 
2. Кей (kei) — уважение к еде и питью.
3. Сей (sei) — чистота тела и духа. 
4. Дзи (ji) — спокойствие и свобода от желаний.

В следующем столетии мастер чайной церемонии Сэн-но Рикю (1522 — 1591), продолживший традицию ваби-тя, ввел концепцию  ити-го ити-э (ichi-go ichi-e) «единственное собрание в жизни», подчеркивающую безусловную ценность, заветность и уникальность каждой встречи и предложил четыре принципа, определяющие дух и смысл искусства чаепития:

1. Гармония Ва (wa) — предполагает внутреннее единство между участниками церемонии, гармонию между человеком и природой, упорядоченность мироздания, единодушие в отношениях между людьми, атмосферу интимной задушевности и взаимопонимания, внутреннюю уравновешенность, сбалансированность и ритмичную упорядоченность всех вещей, чувств, мыслей и движений.
2. Почитание Кей (kei) – уважительное отношение к собравшимся в чайной комнате, к самому себе, ко всем действиям и окружающим вещам. Видение во всем окружающем проявление изначальной, совершенной природы Будды.
3. Чистота Сей (sei) — чистота физическая и духовная, отношение ко всему с чистым сердцем и помыслами, атмосфера чистотыи здоровья, соблюдение всех процедур омовения и очищения.
4. Спокойствие Дзяку (Jaku) – внутренний и внешний покой, душевное равновесие, внутренняя тищина и пустота, позволяющие проникнуть в сущность вещей.

В свою очередь М. Басе (1644 — 1694), который насытил поэтическое творчество духом и философией дзэн-буддизма, предложил три взаимосвязанных эстетических принципа или правила написания хокку:
— саби (изящная простота),
— сиори (сотрадание и ассоциативность)
— хосоми (тонкость и глубина проникновения),
а позже каруми (легкость) особо подчеркивая при этом важность принципа недосказанности. При этом данные поэтические принципы представляют скорее эстетические категории и идеалы, порожденные изнутри потока художественного творчества, чем воплощенные философские основания.

Позже в эпоху Цинь, китайский поэт Хуан Юэ (1750—1841) предложил два свойства подлинного произведения искусства или принципа художественного творчества.
1. Ци юнь (одухотворенный ритм), который проявляется «как звук, что гнездится в струне».
2. Дань (пресность, бескрасочность) — простота и безыскусность, которые выступают как атрибуты дао.

Японский философ и искусствовед Хисамацу Сэнъити (Shinichi Hisamatsu) (1889 — 1980) путем дедукции и широко обобщения выделил 7 важнейших характеристик или принципов чаньской и дзэнской культуры, которые он представил в 1957 году в цикле лекций, прочитанных в Гарвардском университете.

1. Асимметрия (кит. bu-junqi; яп. fukinsei) — неровность, неравномерность, нарушение совершенства и регулярности.
2. Простота (кит. jiansu; яп. kanso) — ясность, чистота, отсутствие беспорядка, хаотичности или излишних подробностей.
3. Строгость (кит.kugao; яп.kоkо) — вызревший, выдержанный, пропитанный.
4. Естественность (кит.ziran; яп. shizen)- отсутствие искусственности.
5. Глубина (кит.youxuan; яп. yûgen) – глубина содержания, сохранение скрытых потенций вместо поверхностного выражения.
6. Свобода (кит.tuosu; яп.datsuzoku) – независимость и свобода от условностей, отстраненность и беспрепятственная, чистая гибкость.
7. Спокойствие (кит.jingji; яп. seijaku) – освобождение от шума, сохранение внутреннего покоя и тишины.

Среди современных исследователей, можно выделить Х.И. Дейви (2003), который предложил ряд ключевых и сущностных характеристик всех японских искусств, которые он назвал «пять признаков пути». По мнению автора, данные ключевые принципы представляют собой эстетические идеалы, отражают неизменную природу вещей и выражают неразделимую взаимозависимости человека и вселенной. При этом данные пять данных сущностных характеристик пути представляют собой отправную точку исследования всего набора эстетических принципов.
1. Гармония. 
2. Асимметричный баланс.
3. Безыскусность.
4. Непостоянство.
5. Единство с Универсумом.

1. Гармония. Реализация принципа состоит в слиянии творческого потенциала художника с природой. Это повышенная чувствительность и внутреннее уважение к всем проявлениям внешнего мира.
2. Асимметричный баланс. Принципы асимметрии, незавершенности и неровности, отражают внутреннее движение и асимметричность природных процессов и позволяют находится в гармонии с динамикой жизни, с непрекращающимися изменениями и эволюцией. Принцип асимметричного баланса, создающий чувство естественности, активно применяется во всех видах японского искусства, в икебане и при составлении дзэнских коанов, ответы на которые находятся за пределами человеческой логики.
3. Безыскусность и простота. Принцип простоты и безыскусности в полной мере проявляется посредством применения таких эстетических категорий как ваби и саби. В большей мере данный принцип выражается ваби, бедность, «скудость», отсутствие нарочитой напыщенности. «Природа сама по себе является асимметричной, спонтанной и несовершенной, и ваби выражает эту чистоту природного несовершенства».
4. Непостоянство и скоротечность.. Данный принцип является важнейшим «эстетическим, если не духовным принципом практики». Непостоянство в искусстве выражается с помощью саби, реализация которого ведет к освобождению сознания и сосредоточении на настоящем моменте. «Саби подчеркивает непостоянство всех процессов в жизни, олицетворяет приходящую, постоянно ускользающую природу существования». Еще одним термином обозначающим непостоянство природы бытия является утсурой, который прямо указывает на эфемерность жизни.
5. Единство с Универсумом. Данный принцип как понимание нашего внутреннего, врожденного единства с мирозданием объединяет все четыре принципа. « Внутри у нас находится сама суть мироздания – Ки; каждый отдельно взятый человек это вселенная в миниатюре». Работа художника начинается с попытки понять фундаментальный характер внутреннюю природу и суть предмета, а затем переходит к работе с ним. «Постигая и освобождая какие-то природные проявления, которые всегда существовали, мы тем самым вглядываемся в нашу собственную природу».

В то же время Х.И. Дейви утверждал, что данные базовые характеристики пути и эстетические идеалы японского искусства реализуются с помощью более принципов. При этом целесообразно выделить из общего, предложенного автором списка, такие традиционные эстетические категории как Ваби, Саби, Моно-но аваре, Фурью, Сибуми, а также собственно философско-эстетические принципы искусства: Шошин, Шизентеки, Ма, Ин-йо ,Фуни , «Ичи-го, ичи-э».

Шошин (Shoshin) «сознание новичка», дзэнское понятие, означающее не столько эстетическую концепцию, сколько состояние сознания. «Шошин отождествляет собой осознанность, состояние сознания, которое всегда свежо, которое не цепляется за свое прошлое». Шошин это состояние сознания, в котором художник останавливает время и всецело переживает уникальный настоящий момент. «Шошин представляет собой сознание новичка, для которого каждая секунда жизни является первой и единственной, которую можно прожить и почувствовать только сейчас и никогда больше». С данным принципом, по мнению автора тесно связано понятие Сашиай.
Сашиай олицетворяет собой идею, что «меньше есть больше». Концентрация внимания на цветах позволяет уловить сущность самого сада и характер цветов в целом. «Использовать меньше, чтобы усилить эффект, и усилить эффект в гармонии с природой – вот сущность сашиай».
Шизентеки (Shizenteki) — «непринужденность и естественность». Данный принцип означает изначальную натуральность и глубокое уважение к природе. При этом творчество состоит не в копировании природы, а в усилении ее сущности. Так в бонсай, искусстве выращивания миниатюрных деревьев, дерево выглядит намного натурально выразительнее и убедительнее, чем в живой природе. «Что-либо замечательное возникает только тогда, когда жизненная сила и творческий потенциал художника – человеческого существа, выступающего в качестве части природы, – сливается с сущностью и ритмом самой природы».
Ма (Ma) -«интервал» или «расстояние, пространство» — представляет собой нечто большее, чем просто эстетический стандарт, но внутренний технический принцип, присущий многим формам японских искусств. Ма ответственно за баланс жизненных энергий Ки объектов, которые должны соприкасаться, но не подавлять и не отталкивать друг друга. Ма это свободные пространства, пустые места в японских искусствах, которые по сути, не пусты, а наполнены смыслом.
Ин-йо (In-Yo) -это японский аналог широко известных на западе китайских инь и ян, которые пришли из Даосизма, где они обозначают основу, дополняющие друг друга и неразделимые части.
Фуни (Funi). Недвойственность. Сущность данной категории выражается как «единство», «целостность», но «недуализируемая полнота» намного более подходящее определение. Данный принцип основывается на фундаментальной концепции дзэн буддизма «Один во всем и все в одном», идее, в которой по мнению Д.Судзуки , скрыт смысл всего Дзен и японских искусств. В японских искусствах и практике Пути фуни обозначает отсутствие четкого разделения между субъектом и объектом, красотой и уродством. Художник находясь в состоянии гармони с природой «становится выше всяких границ и условностей; дуальность, разделяющая художника и вселенную, растворяется, и художник просто пропускает Ки природы через себя и направляет ее в свое произведение искусства. Природа, художник и произведение искусства формируют «недуализируемую полноту, единство».
Ичи-го, ичи-э (Ishi-go, ishi-e) «одна встреча, одна возможность». Принцип основывается на эфемерной природе каждого момента жизни, определяющей его бесценность, единственность и реальность. Все виды искусств включают в себя требующие от нас полного и скоординированного вложения наших физических и душевных сил, адекватных « именно этому конкретному и очень короткому временному интервалу в настоящем».

Американский исследователь Патрик Л. Тирни (2007) предложил семь принципов дизайна, определяющих эстетику японского сада и других форм искусства.
1.Фукинсей (Fukinsei). Асимметрия. Неправильности композиции, деление пространства на неравные части, отсутствие регулярности и симметричности.
2. Кансо (Kanso). Простота. Базовый принцип простоты состоит в избавлении от витиеватости и излишеств стиля. Вещи, выражающие простоту по своей природе излучают чувство правды и защищенности. Принцип кансо выражает также чувство чистоты, свежести, аккуратности и искренности.
3. Коко (Koko). Суровая надежность. Выдержанность, аскетизм, зрелость и почтенность. Принцип Коко включает в себя чувство строгости, суровости и, в то же время, зрелости и проверенности временем.
4. Сидзэн ( Shizen).  Естественность. Отсутствие притворства, выражение сущности, а не копирование природы. Сидзэн выражает простодушие и отсутствие нарочитости или искусственности, и одновременно спонтанное выражение творческого замысла.
5. Югэн (Yugen). Глубокое изящество. Югэн намекает на дополнительные слои смысла, не очевидные для случайного зрителя. Югэн избегает явного, видимого и обращается к глубинам и тонкостям природы.
6. Дацузоку (Datsuzoku). Преодоление стандартов. Данный принцип выражает свободу от ограничений, оков и зависимостей и является источником чистого творчества. Это преодоление стандартного и шаблонного, трансценденция обусловленного. Непосредственным результатом выражения Дацузоку является сюрприз.
7. Сейдзяку (Seijaku). Спокойствие. Данный принцип выражает внутреннюю тишину, неподвижность, и невозмутимое одиночество. Его противоположностью являются шум, возмущение и нарушение спокойствие. Спокойное молчание и покой лежат в основе активно внутреннего состояния.

На основе данных 7-ми дзэнских эстетических принципов Гарр Рейнольдс (2010) предложил свои 10 принципов, которые, по мнению автора, могут существенно повысить эффективность проектирования, дизайна и презентации. При этом Гарр Рейнольдс напрямую связывал данные принципы с латеральным мышлением, предложенного Эдвардом де Боно и предположил, что они способны стимулировать творчество и новые подходы к проектированию.
1. Кансо (Kanso). Простота или устранение беспорядка.
Вещи и взгляды выражается в прямой, простой и естественной манере. Данный принцип заставляет думать не о украшении объектов, но рассматривать их с точки зрения ясности и понятности, что может быть достигнуто путем невмешательства или исключения несущественного.
2. Фукинсей (Fukinsei). Асимметрия или неправильность. Идея контролированного баланса в композиции посредством неравномерности и асимметрии является центральным принципом дзэн эстетики. Сама природа полна красоты и гармоничных отношений, которые асимметричны, но сбалансированы. Необходимо искать или создавать красоту в сбалансированной асимметрии.
3. Югэн (Yugen). Глубина или предложение, а не раскрытие.
Японский сад, например, может быть описан как совокупность тонких и символических элементов. Это раскрытие большего, через малое.
4. Дацузоку (Datsuzoku). Свобода от привычки или формулы. Избегание от повседневной рутины. Внеземное. Трансценденция условностей. Этот принцип описывает чувство удивления и некоторого изумления, вызванного осознанием свободы от стандартных условностей.
5. Сейдзяку (Seijaku). Спокойствие или полная энергии тишина, активный покой, неподвижность, уединение.
6. Сибуй/Сибуми (Shibui / Shibumi). (букв. горький вкус). Строгая красота, выражающая предназначение вещи, а не результат ее усовершенствования. Это прямой, простой путь выражения, без всякой нарочитости. Элегантная простота и артикулированная краткость.
7. Сидзэн (Shizen). Естественность. Отсутствие притворства или искусственности, целостное и непринужденное воплощение творческого замысла. Так, спонтанный характер японского сада воспринимается не как результат случая. Дизайн не является случайным, даже когда художник воспроизводит естественную среду, это не природа в ее первозданном виде, но результат дополнительной цели или намерения.
8. Ва (Wa). Гармония, мир, баланс. Идея гармонии и баланса имеет фундаментальное значение для японской культуры и человеческих отношений. Ва является символом, который обозначает нечто, выполненное в японском стиле.
9. Ма (Ma). Пустота, пустое пространство, интервал пространства и времени. Ма означает не только вид пустого пространства, являющегося фоном, но она может служить центром композиции. Ма выражает энергию или ощущение движения внутри структуры.
10. Йохаку-но би ( Yohaku-no-bi). (букв. красота дополнительного белого) Красота подразумеваемой, неустановленной или невысказанной части произведения искусства. Данный принцип близок к современному понятию «меньше значит больше». Он сосредотачивает внимание на том, что осталось вовне. Принцип соотносится с дзэнским идеалом ку(пустота) и мю (небытие). Таким образом, все предложенные дзэнские эстетические принципы соотносятся друг с другом, отчасти пересекаются и даже включают в себя друг друга.

Таблица 2. Основные дзэнские эстетические принципы

Х.И. Дейви (2003)  Патрик Л. Тирни (2007) Гарр Рейнольдс (2010)
1. Гармония .
2. Ассиметричный баланс.
3. Безыскусность.
4. Непостоянство.
5. Единство с Универсумом.
Частные принципы:
1. Шошин (Shoshin)
Сознание новичка
Сашиай
«меньше есть больше».
2. Шизентеки (Shizenteki).
Естественность.
3. Ма (ma). Пустота.
4. Ин-йо (In-Yo). Инь и ян.
5. Фуни (funi).
Недвойственность.
6. Ичи-го, ичи-э )
(Ishi-go, ishi-e).
(Ценность и единственность
мгновения).
1. Фукинсей (Fukinsei)
Асимметрия или
дисимметрия.
2. Кансо (Kanso)
Простота.
3. Коко (Koko).
Строгость, зрелость.
4. Сидзэн (Shizen)
Естественность.
Отсутствие притворства.
5. Югэн (Yugen)
Глубокое изящество.
6. Дацузоку (Datsuzoku)
Преодоление стандартов.
Свобода от ограничений.
7. Сейдзяку (Seijaku)
Спокойствие.
1. Кансо (Kanso)
Простота.
2. Фукинсей (Fukinsei)
Асимметрия.
3. Югэн (Yugen) Глубина.
4. Дацузоку (Datsuzoku)
Свобода от привычки
или формулы.
5. Сейдзяку (Seijaku)
Спокойствие.
6. Сибуй/Сибуми
(Shibui /Shibumi)
Строгая красота.
7. Сидзэн (Shizen)
Естественность.
8. Ва (Wa) Гармония.
9. Ма (Ma) Пустота.
10. Йохаку-но би
(Yohaku-no-bi ).
Красота невысказанного.

Таким образом, все предложенные дзэнские эстетические принципы соотносятся друг с другом, отчасти пересекаются и даже включают в себя друг друга. Так, в приведенных списках «Единство с Универсумом» и «Непостоянство или быстротечность» являются фундаментальными философскими и духовными принципами, а югэн и сибуй традиционными эстетическими категориями японского искусства. Данные, и многие другие, списки принципов эстетических принципов дзэнского или японского искусства, созданы индуктивным способом и, вследствие этого, содержат в себе ряд пробелов и возможностей дополнения и усовершенствования.

Имманентными недостатками подобного рода систематизаций являются:
1. Отсутствие гарантии полноты списков.
2. Отсутствие содержательной иерархии: пересечение философских оснований, философско-эстетических принципов и эстетических категорий.
3. Отсутствие содержательных, пространственных и временных соотношений между принципами.
4. Невозможность соотнесения различных списков и классификаций.
5. Статичность и инертность системы принципов, отсутствие динамичности и возможности развития.

Приведенные проблемы могут найти разрешение путем соотнесения всего разнообразия имеющихся разноуровневых философско-эстетических принципов и идеалов с базовыми универсальными матрицами метафизических и онтологических категорий. То, что дзэн, по своей сути, противится любым классификациям, типологиям и логическим системам, не отменяет того факта, что все принципы и категории находятся в определенных смысловых отношениях и занимают пространственно-временные и содержательные позиции в универсальных матрицах предельных категорий.
Фундаментальный центрированный пентабазис или квинтоструктура, создающаяся путем последовательного дихотомического деления и развертывания Абсолюта, как предельной полноты и концентрации содержания, позволяет выявить сущностные характеристики каждого принципа, а также выявить пустые, содержательные пространства, активно требующие своего заполнения.

Таблица 3.  Пентаматрица дзэнских эстетических принципов, представленных в системах Х.И. Дейви,  Патрика Л. Тирни и Гарра Рейнольдса

ЦЕЛОЕ
Социальный мир
Кансо (простота)
Сашиай
(меньше есть больше).
ВОЗМОЖНОСТЬ
Символический мир
Югэн (глубина)
БЫТИЕ
Таковость
Коко
(базовый,
необходимый,
отстоявшийся)
    АБСОЛЮТ
   Культура
Единство с Универсумом
Фуни (недвойственность)
Ва (гармония )
Шошин (свежее восприятие)
Сейдзяку (спокойствие)
 

НИЧТО
Пустотность
Ма (Небытие),
Ку (пустота)
Йохаку-но би
(красота пустоты и
невысказанного)

ВЗАИМОДЕЙСТВИЕ
Предметный мир
Сидзен (шизентеки)
(естественность,
натуральность)
Сибуми (Строгость,
практичность)
 Время и движение, как
переходы между
Бытием и Ничто
Непостоянство
Ичи-го, ичи-э
(ценность и единственность
мгновения)
Асимметрия,

асимметричный баланс
Ин-йо (Инь и ян).
СВОБОДА
Внутренний мир
Дацузоку
(преодоление
стандартов,
трансценденция
обусловленного)

 

Философские и эстетические принципы дзэн буддизма
Дзэн буддизм по своей сущностной природе отрицает любые принципы, но это не значит, что он их не содержит и ими не структурируется. Фундаментальные мировоззренческие представления дзэна свободно воплощают и конкретизируют его предельные категории, которые, в свою очередь, последовательно развертываются в философско-эстетические принципы, эстетические категории и идеалы. При этом, поскольку истинная, абсолютная реальность в дзэне лишена разделений и ценностных иерархий, а «все дхармы истинно реальны и равностны», то любая эстетическая категория, например саби, может превращаться в первопринцип и служить центром и местом пребывания абсолютного смысла.
Дзэн утверждается в отрицании любых вербальных и символических репрезентаций, а тем более категорий и принципов, его интересуют только живые факты, предельная полнота существования в настоящем моменте. Однако данный момент, приобретает универсальным значением, свободно вмещая в себя все действительное и возможное, факты и смыслы, в том числе принципы и категории, которые используются как средства достижения просветления, предельной мудрости и нового, истинного видения. Кроме этого данные принципы, категории и эстетические идеалы выступают универсальными механизмами, каналами и живыми нитями, связывающими экстатические переживания, повседневную жизнь, само просветление и искусство, которые взаимопорождают и взаимообогащают друг друга.
И хотя дзэн-буддизм отличается резким пренебрежением к методу, в рамках его практики вырабатываются методы преодоления метода, принципы отречения от принципов. Перефразируя слова Хуэй Нэна: «Отсутствие призна¬ков это когда, находясь среди признаков, отреша¬ешься от них», можно утверждать, что в теории дзэна необходимо выявить стройную систему принципов, что-бы не только следовать , но и свободно отрекаться, отталкиваться от них.
В то же время все философские категории, принципы и термины преодолеваются дзэн-буддизмом, хотя со свойственным ему практицизмом и свободной открытостью, он может использовать их в качестве подручных, искусных средств (упайя), приближающих просветление.
Так усвоив основные принципы и правила китайской живописи, основывающиеся преимущественно на даосизме и чань буддизме, японские художники свободно применяли их для выражения самобытность своего видения мира и утверждения неизменного и уникального духа.
Ключевые мировоззренческие представления японцев, послужили фундаментом, над которым надстраивались философские и эстетические принципы, определившие особенности их восприятия мира, мышления и саму уникальную самобытность дзэнского искусства.
Идеи изначальной просветленности всего сущего и совершенной природы Будды, присущей всем существам, доктринальные положения о единстве мира, о непостоянства, изменчивости и взаимосвязи всех вещей, а также заимствованные из даосизма императивы созерцательности, гармонии с природой и спонтанности, а также такие базовые принципы конфуцианства как человечность, искренность и почтительность и определили самобытные творческие принципы дзэна-буддизма.
Так как сущностной характеристикой дзэна является единство мистического и имманентного, духовного и повседневного, умозрительного и практического, а также естественное слияние культуры и природы, искусства и повседневности, то сама творческая активность выступала в нем как форма выражения и прямое воплощение его исходных философских положений и мировоззренческих принципов. При этом дзэнское искусство, как никакое другое, было тесно связано с философией, а вернее являлось ее продолжением, своеобразной формой художественного моделирования и выражения универсальных космических законов.
Кроме классических законов китайской эстетики, источниками становления основных эстетических и творческих принципов дзэнского искусства послужили фундаментальные постулаты дзэн-буддизма, окрашенные живыми представлениями мифологии и философии синтоизма.
Так особое влияние на японское искусство оказало родившееся в мифологии синтоизма понятие ками, которое обозначало всеобщую одухотворенность всех вещей во вселенной, а также существование индивидуальных душ у всех объектов, в том числе и искусственно созданных. Осознание художником и ремесленником одушевленности материала, вызывало у них бережное, мягкое и трепетное отношение к вещам, обязывало их к созданию совершенных, эстетически безупречных форм, как пристанищ и мест обитания живых душ или даже божественных сущностей.
Глубинная творческая сущность дзэн-буддизма послужила причиной того, что все его фундаментальные постулаты, по сути выполняют созидательные функции и выступают как основные принципы творчества. При этом сами творческие принципы дзэна могут быть представлены в виде целостной, концентрически-иерархической системы, включающей следующие основания, нормы и правила дзэнского творчества и искусства. Так, при построении категориальной, порождающей матрицы дзэнского искусства, выбирается некоторая исходная первосущность, последовательно конкретизирующаяся в философско-эстетический принцип, который наполняет смыслом и порождает содержание соответствующей ему сети эстетических категорий.
1. Единичность
• Принцип одной черты
• Стиль одного угла
• Принцип простоты и лаконичности
2. Сосредоточенность на внутреннем
3. Духовный и смысловой резонанс с живым ритмом природы
4. Изменчивость и быстротечность
5. Мгновенность, внезапность и самодостаточность события
6. Незавершенность и неопределенность
7. Асимметрия

1. Единичность
Именно единичность, сингулярность, конкретность и предельная самодостаточность каждой вещи и каждого мгновения выражают центральное и всеопределяющее положение дзэн «Один во всем и все в одном». Еще во времена возникновения дзэна в Японии, Доген писал: «Хотя луна велика и в сиянье своем необъятна, она умещается в маленькой лужице. Вся луна и все великое небо умещаются в росинках на траве, в каждой капельке воды». И далее: «Разве не в шорохе бамбука путь к просветлению, разве не в цветении сакуры озарение души». По сути просветленным является тот, кто видит Единого во всем, постигает сущность всех вещей. Единое это и есть реальная природа Будды, которая существует везде во внешнем и внутреннем, как в живых существах, так и в камнях, потоках, цветах. Для познавшего истинную и единую природу Будды стираются границы между повседневным и абсолютным, вещественным и пустотным, обыденным и чудесным.
Данная мировоззренческая и эстетическая позиция и видение мира пронизывает все дзэнское искусство. Когда у Басе спросили как достичь полного освобождения от мира, он ответил: «Когда ты выпьешь одним глотком всю воду в Западной реке, я тебе скажу».
«Согласно дзэн, — пишут В.А. Пронников и И.Д.Ладанов, единица является, с одной стороны, совершенством, а с другой — воплощением всеобщности. Отсюда стремление японского искусства к единице: цветку, ветке, отдельной личности». Эту идею, со свойственной японскому искусству лаконичностью и простотой, выразил Кавабата: «Один цветок лучше, чем сто передаёт природу цветка».
Достигнув просветления художник начинает ощущать единый вкус всего сущего, все различия исчезают, сквозь малое и частное начинает просвечивать целое, в ограниченном и единичном являться абсолютное, в каждой частичке начинает пульсировать бесконечность, а в мгновении вечность. В данном случае, как предельно точно выразился Г. Дюмулен: «вещи как вещи, все по-земному, и все же постоянно ощущаешь отблеск абсолютного». В связи с этим, Д.Т.Судзуки отмечал, «что восточному уму присущи спокойствие, тишина и невозмутимость, Кажется, что он постоянно соприкасается с вечностью».
Глубокое осознание, интуитивное ощущение единого вкуса реальности, схватывание единства концентрации и свободы, покоя и движения вводят художника в особое творческое состояние. «Плыви вместе с потоком происходящего, — писал Чжуан Цзы, — и пусть твой ум будет свободным: оставайся сосредоточен, принимая все, что делаешь. В этом вся суть».
Универсальный принцип единства и единичности выражается с помощью ряда более частных принципов и приемов:
Принцип «одной черты» или «одного движения кистью», является художественным воплощением сущностной для восточной философии единства всех форм реальности. Данный принцип, сформулированный в китайской живописи берет начало в представлениях о «одном законе», «единой нити, пронизывaющей все движения», о едином дыхании, едином превращении сплавляющем и порождающем внутренний и внешний мир, всю видимую и невидимую реальность. Как писал В. В. Малявин: «Принцип «одной черты» успешно удовлетворял двум основным аспектам подлинности творческого действия: быть воплощением сразу всепригодных и неповторимых свойств бытия».
Первоначально Единое достигается совмещением предельно разведенных во времени и феноменальных мирах противоположностей, которые невозможно соединить с помощью разума, но только глубоко пережить и выразить одним жестом, живым движением, нежным ударом кисти.
Стиль одного угла является специфической чертой японского искусства, наиболее наглядно выражающей дзэнский дух единства, По словам Д.Т.Судзуки: «Стиль «одного угла» психологически связан с традицией «бережливой кисти» японских художников, ограничивающихся наименьшим числом линий или штрихов в изображении объектов на шелке или бумаге…Простой рыбацкой лодки, окруженной рябью волн, достаточно для пробуждения в душе зрителя чувства необъятности моря и в то же время чувства умиротворения – чувства Единого в дзэне». Одинокая птица, затерянный в траве цветок, цепляющаяся за скалу сосна и едва различимая фигурка путника, взбирающегося на гору, позволяют ощутить безбрежность мироздания, вселенскую мощь, красоту и величие природы.
Принцип простоты и лаконичности – универсальный закон и эстетический идеал японского искусства, состоящий в минимизации усилий и выразительных средств, в стремлении к прозрачности формы, к избавлению от всего лишнего, избыточного и вычурного, к изяществу действий и сведению многообразия к единству. При этом подчеркивается глубинная внутренняя связь между простотой, интуитивной очевидностью, гармонией и красотой. Реализация данного принципа позволяет увидеть великое в малом, возвышенное в обыденном, помогает интуитивно ощутить за безыскусной простотой возвышенную вселенскую красоту, а за лаконичностью формы сложное и глубокое содержание. В искусстве он проявляется с помощью таких точных и выразительных приемов как ваби-саби и сибуй, вызывающих переживание утонченной, безыскусной, непритязательной и естественной красоты. Лаконичность выражается в живописи в экономии и бережливости линий, красок и движений, а в поэзии в предельном сжатии и особой ритмической организации хокку содержащих универсальный код из 17-ти слогов (5+7+5), просвечивающий сверхсжатые смыслы и само дыхание вечности.
.
2. Сосредоточенность на внутреннем
Внутренний мир в дзэн буддизме предстает как непрерывный поток переживаний и опыта, свободно вмещающий в себя внешний мир во всей его полноте и целостности. При этом сама истина не содержится в внешних объектах, но, согласно учению буддизма обнаруживается в глубинах внутреннего мира и собственной души. Д.Т.Судзуки, основываясь на словах Бодхидхармы: «Если ты желаешь най¬ти Будду, то должен заглянуть в глубину своей собственной Природы, ибо эта Природа и есть Будда», постоянно подчеркивал жизненную важность внутреннего мира в дзэн-буддизме. Так, он писал: «Основная идея дзэна – войти в контакт с внутренними процессами нашего существа, причем сделать это самым прямым образом, не прибегая к чему-либо внешнему или неестественному. В связи с этим все, что связано с внешней стороной, в дзэне отрицается, так как единственный авторитет в нем – это наша собственная внутренняя природа».
Ведущий способ достижения «внезапного просветления» в учении Хуайнэна состоял в созерцании и узрении собственной глубинной природы, которая и является изначально просветленной природой Будды. Изначальная природа есть мудрость, которая «сама себя созерцает», то есть созерцание не отличается от мудрости и они суть одно.
Если внутри, в собственном теле находится истинная природа Будды, то в этом случае обессмысливается необходимость искать сущности во внешнем мире.
Хакуин, который активно практиковал и утверждал метод самонаблюдения или «внутреннего взгляда» (найкан), считал, что истинная природа и
«истинное прибежище», тождественные природе Будды , которые он также называл «видением Чистой земли внутри себя», следует искать не во внешнем мире, но в глубинах собственного высшего «Я». Анализируя взгляды на реальность в дзэн буддизме Г.Домулен писал: «Единственным способом постижения истинной реальности, — считается взгляд в глубину собственной души».
В то же время так как абсолютная реальность неразделима на внутреннее и внешнее, то можно начинать открыть истину с изучения святой и безупречной природы Будды, выступающей основой человеческого существования. Как писал Доген: «познать путь Будды — значит познать самого себя. Познать самого себя — значит забыть о себе. Забыть о себе — значит достичь просветления всех дхарм».
Творчество в дзэн случается когда художник и зритель, в состоянии просветления, проникают внутрь вещей и самого себя, вдруг обнаруживая там один и тот же поток абсолютной реальности. При этом особое динамичное пространство, в котором сливаются воедино универсальное и предельно индивидуальное, «внеличностное» и интимно сокровенное предстает как единственная реальность и подлинный источник творчества.
Следуя фундаментальным буддистским принципам анатмана, отрицающего существование постоянного я и анитьи, провозглашающей бренность и непостоянство вещей, художник забывает себя и проявляя равнодушие к форме, погружается в глубины реальности, сливая свой дух с духом окружающих феноменов.
«Весьма вероятно, — писал Д.Т.Судзуки, — что самой яркой чертой восточного характера является способность схватывать жизнь изнутри, а не снаружи». Китайский поэт и художник Ван Вэй выразил это особенно ярко: «Я воспринимаю живопись всем нутром своим, так же как кричащий журавль знает свой путь в ночи». Именно это особенность характера и мировоззрения восточного художника накладывает отпечаток на все его творчество. «И все же, — писала Т.П. Григорьева, — именно сосредоточенность на внутреннем пронизывает все виды искусства, выросшего на даосско-буддийской почве». Объективный мир определяется внутренним настроем и отношением, а такие вновь открытые качества объектов как аварэ, ваби, саби и югэн рождаются и бытийствуют в душе как уникальные смысловые переживания. Художник не просто отражает действительность, но выделяет только то, что для него значимо, схватывает ее глубинные смыслы, рисует их в своем воображении и передает свои переживания, воплощая на бумаге дух.
Подчеркивая определяющую роль внутреннего мира в восточной философии, Т.П.Григорьева писала: «В дзэн внешние связи между предметами как бы прерваны, поэт сосредоточен на внутреннем. Он углубляется в единичное до тех пор, пока не откроется Единое. Через единичное постигается природа всеобщего».
В чистом дзэнском искусстве стираются границы как между условным и реальным, между воображением и жизнью, так и между внутренним и внешним. «Вместимость ума настолько же велика, как и у пространства. Она бесконечна», — писал Хуэйнэн. Птицы, горные вершины и водопады существуют внутри сознания, а надрывный крик цапли, дождь хлещущий по дождю, нагнувшийся под тяжестью снега цветок это скорее события и состояния внутреннего мира.

3. Духовный и смысловой резонанс с живым ритмом природы
Данный принцип дзэнского искусства основан на первом законе китайской живописи, который был назван Се Хэ (6 в. н.э.) — «Одухотворённый ритм живого движения».
Реализация данного принципа предполагает необходимость чуткого улавливания духа и живого ритма природы, вхождения в резонанс с ее глубинной сущностью, а также спонтанного и чистого выражения своего внутреннего эмоционального отклика. По мнению Б. Роуленда, данный, а также и все другие принципы, являются не жесткими правилами, а скорее нормами совершенства в исполнении. При этом главная цель художника состоит «в том, чтобы насытить изображение чувством жизненности или духовной гармонии сообразно с особым характером движений, ритма или особыми чертами, присущими всем вещам в мире природы».
Т.П. Григорьева отмечала, что в японской поэзии отсутствовало понятие рифмы, накладывающей ограничение, предзаданность , сковывала самопроизвольность хорошего стиха, который сам обладал внутренним ритмом подключающего его к вселенскому ритму. «Японские поэты нашли такую ритмическую последовательность звуков, которая приобщала к ритму Космоса или Пути-Дао».
Принцип «ва» — это пронизывающий японскую культуру принцип гармонии, согласия или «неслиянного единства», выражающий слаженные, доверительные, взаимосогласованные отношения с людьми, природой и своим внутренним миром. При этом вещи, процессы и явления не затмевают, не замещают друг друга, а составляют органичное целое и неслиянно совмещаются в едином.

3. Изменчивость и быстротечность
В буддизме непостоянство, изменчивость и бренность вещей и явлений является фундаментальной характеристикой бытия. Согласно данному доктриальному принципу в мире нет ничего постоянного, всё находится в непрерывном движении и следовательно, в этом мире нет ничего, на что можно было бы опереться.
Изначальная динамичность вещей и движение внутреннего духа напрямую связаны с творчеством и искусством. Так как в дзэн буддизме и японском искусстве, понятия истины и красоты тождественны, то фундаментальная изменчивость вещей была возведена в эстетический принцип «мудзё но аварэ» (очарование в быстротечности), предполагающем понимание красоты как вечного перетекания одной формы в другую. В данном случае понимание прекрасного напрямую связывается с очарованием «быстротечности», с понятием хрупкости и недолговечности вещей. Кэнко-хоси писал: «Если бы наша жизнь продолжалась бы без конца, не улетучиваясь, подобно росе на равнине Адаси, и не уносясь, как дым, над горой Торибэ, ни в чём не было бы очарования. В мире замечательно именно непостоянство».
Глубинное понимания мира как «потока времени» и «чистого движения» порождает стремление уловить дух в движении, передать непостоянство, хрупкость и преходящесть вещей и явлений. Задача схватывания неуловимости мгновенья, решается путем изображения сконцентрированного момента действия, путем наложения мгновения и вечности, наложением предельно распахнутого пространства и скрытого ассиметричного смыслового центра. Как писала Т. П. Григорьева «Если мир есть единство движения и покоя, то назначение искусства — передать это единство».
По мнению Д.Т.Судзуки японская живопись сумиэ наиболее ярко передает быстротечность, непостоянство вещей. При этом кисть при написании картины словно движется сама, независимо от воли художника. «Отличительная черта сумиэ, -пишет автор, — стремление передать дух в движении. Все находится в становлении, нет ничего по природе своей неподвижного… Предназначение сумиэ— сохранить вещь живой, что, казалось бы, невозможно. И действительно невозможно, если художник пытается перенести живые вещи на бумагу. Мастеру сумиэ удается этого добиться только потому, что его кисть движима одним лишь внутренним духом. Ни замысел, ничто постороннее не должно принимать в этом участия. Только дух, направляя руку, движется по бумаге. И рисунок сумиэ сам становится реальностью».

5. Мгновенность, внезапность и самодостаточность события
В дзэне утверждается самодостаточность и бесконечная ценность каждого отдельного мгновенья и единичного события. Само мгновенье в дзэн вечно ново, свежо и спонтанно и неповторимо. Именно самоценность и новизна мгновенья открывает уникальную возможность непрерывного самообновления, ежеминутного очищения и рождения заново в новом удивительном мире.
Данный принцип основывается на буддистской концепции «Кшаникавада», учении о мгновенности бытия, а также о строении высшей реальности из точечных моментов-дхарм. Кшана (мгновение) составляет продолжительность вспышки и исчезновения одной дхармы или элемента бытия, которую в следующий миг заменяет новая дхарма. Таким образом, существование разбивается на последовательность отдельных мгновенных событий (дхарм), которые вспыхивая и исчезая, образуют поток взаимообусловленных явлений.
Так Доген, утверждая неподвижность и самодостаточность каждого из мгновений, писал, что не следует считать, что то, что вначале было дровами, потом превращается в пепел. Это начало и потом не связаны между собой. Дрова всегда остаются дровами у них есть свое начало и потом. Пепел также всегда остается истинным пеплом и у него есть свое «вначале» и свое «потом». В учении Догена каждый из моментов времени соответствует объектам вселенной и каждый момент существует самостоятельно, вне связи и с прошлым и будущим. Также как Будда существует в каждой частице, так и просветление присутствует и достигается в каждом мгновенье времени. Прямую связь дзэна с настоящим временем подчеркивал и А. Уотс: «Ибо ничего, кроме настоящего, не существует, и если человек не может жить в настоящем, он вообще не сможет жить никогда».
Подчеркивая событийную сущность японского искусства, Д.Т.Судзуки писал: «в дзэн эстетично не то, что красиво и привлекательно, что стремится радовать глаз, а то, что возникает как некое неповторимое, а зачастую и мгновенное, никогда более не повторяющееся со-бытие». Искусство отказывается от попытки изобразить что-то окончательно завершенное, застывшее, и совершенное, оно улавливает и выражает не монументальное, а моментальное, преклоняясь перед каждым уникальным мигом существования.
Само просветление и творческое озарение приходят неожиданно и спонтанно, при этом чудесным образом рождается новое и внезапно и сокрушительно свершается истина. Вдруг, в результате какого-то парадоксального внутреннего скачка, обретается внутренняя свобода, преодолеваются все различия и барьеры, распахиваются новые пространства, открывается красота и интуитивно схватывается сушность вещей и явлений. Так Басе писал: «Создание стихотворения должно происходить мгновенно, как дровосек валит могучее дерево или как воин кидается на опасного противника». При этом любое хокку самодостаточно, полностью завершено, он отражает целостный уникальный фрагмент жизни и в свернутом виде вмещает универсальные смыслы.

6.Незавершенность и неопределенность
Незавершенность является универсальным принципом, непреложным правилом и эстетическим идеалом дзэнского искусства. Данный принцип является выражением фундаментальной первосушности ничто и ее ключевых измерений: пустоты, скрытых возможностей и тайны. Т.П.Григорьева особо подчеркивала, что уникальность японского искусства состоит в его таинственности и недосказанности, в раскрытии всей полноты и красоты Небытия. «Вместе с тем, видимое не может исчерпать невидимое, всю полноту Небытия, как часть не может исчерпать Целое… то, что выражено в знаке, в той или иной форме, сколь бы ни было прекрасно, не может воплотить таинственно-прекрасную красоту Небытия. Любое искусство все же есть временное выражение безвременного, беспредельного, не имеющего границ, той Великой Пустоты или Свободы, где ничто ничему не препятствует, ничто не приносится в жертву, не существует за счет другого».
Одним из эффективных способов передачи скрытых возможностей Небытия является реализация принципа назавершенности, который включает активное использование пустот, пауз, лаконичных штрихов, сознательного очищения и создания свободных пространств. Ненавязчивая и изящная презентация невидимого и подразумеваемого, таинственного и непостижимого реализуется с помощью таких приемов и выразительных средств как «Стиль одного угла», намёк, загадка, недосказанность, избегание завершенных форм и четких рамок, минимизация линий, деталей и форм. В то же время сознательно создаваемые пустоты властно требуют своего заполнения, намеки активизируют воображение, таинственность пробуждает мистическое чутье, а несовершенства вызывают стремление к достроению, «нужду в дополнении» и активизируют сотворчество зрителя и читателя. Неопределённость и неоднозначность форм и смыслов призывает и побуждает реципиента произведения стать ее соавтором, пережить свои собственные уникальные чувства, утвердить собственное понимание мира.
По мнению Д.Т. Судзуки, красота открывается тому, кто в воображении завершил незавершённое. «Хорошее же хайку — писал А. А.Уотс, -— подобно камешку, брошенному в заводь ума слушателя: оно вызывает ассоциации в зависимости от богатства его собственной памяти. Хайку приглашает слушателя к соучастию и к сотворчеству, а не ошеломляет его, вызывая восхищение красующимся поэтом».

7. Асимметрия
Динамическая асимметрия является важнейшим эстетическим принципом и характерной чертой японского искусства. Асимметричность, отсутствие равновесия, монументальности и оцепенения, первозданное несовершенство и непринужденность придают любому произведению динамичность, изменчивость и жизненность.
Природа и сама жизнь это всегда изменчивость, неоднородность, нарушение симметрии, правильности и завершенности. Асимметрия наиболее точно схватывает неуловимые взаимопереходы между несовершенством и совершенством, выявляет и передает жизненное, пульсирующее и сокровенное скрытое в вещах и явлениях. «Асимметрия и неправильная форма, считал Дональд Кини, предоставляют простор для роста, совершенствования, а безупречность душит воображение».
Д.Т.Судзуки рассматривал данный принцип как своеобразное выражение стиля одного угла. Так он писал: «Отсутствие равновесия, асимметрия, отсутствие законченности и завершенности выражает чувство пути, внутреннего ощущения непрерывного становления и изменения, стремления преодолеть ограниченное, выйти за рамки и границы».

Навигация по теме<< Предыдущая записьСледующая запись >>