Принцип сотворчества с миром и природой

0
59

Отличительной особенностью дальневосточного художественного творчества является не создание принципиально новых идей и форм, но продолжение и расширение пути, непрерывное простирание и совместное порождение жизни.
Возможность сотворчества человека с миром , способность видеть и создавать красоту открывается и становится возможной вследствие достижения гармонии с природой, самозабвенной включенности в ее ритмы.
Органическое единство человека с миром, его равновеликость и сущностное равноправие с ним, выражаются в идее «естественности» и спонтанности творческого акта.
Джордж Сансом особо подчеркивал целостность и неразрывность процесса дзэнского творчества: «Но дзэн-буддийские художники и поэты – и зачастую трудно бывает определить, где кончается их поэзия и начинается живопись, – не чувствуют никакой разницы между человеком и природой и скорее станут говорить об идентичности, чем о родстве».
Сама природа, как воплощение божественного совершенства, задавала не только идеал прекрасного, но и сами методы творчества и формрообразования.
Описывая особенности художественного метода японцев, Т.П.Григорьева отмечала, что они стремились не изменять, а сохранять естественный вид породы. «Вершина искусства – сама природа, нерукотворное творчество, художник – ее послушный ученик… Нет совершеннее метода, чем метод самой природы».
Единосущностность природы и личности художника, гармоничность и органичность создания произведения искусства обусловили самобытное отношение к процессу художественного творчества, которое понималось как:

1. Не адаптация и не трансформация природы, но ее продолжение, закономерное органическое вырастание самого человека и его творений из вселенского потока, спонтанное порождение и самопроизвольное возникновение нового и прекрасного. Это и есть наивысший уровень творчества (и пинь), при котором художник спонтанно и искренне творит как сама природа, не сознательно создавая идеи и образы, но продлевая и расширяя путь, продолжая и обогащая течение жизни. «Плыви вместе с потоком происходящего, — писал Чжуан Цзы, — и пусть твой ум будет свободным: оставайся сосредоточен, принимая все, что делаешь. В этом вся суть».
Все японские искусства продолжали и сохраняли единый путь Дзэн, выражая следование сердцевинного принципа и уникальность своего вклада поток в самих названиях: икебана — кадо (путь цветка), театр — Ногаку-до (путь театра но), каллиграфия — седо (путь кисти), чайная церемония тюдо (путь чая), а также бусидо (путь воина) и кэндо (путь меча).

2. Не создание, но открытие и выявление изначально заложенного. В основе всех видов дзэнского искусства лежит не активная преобразовательная деятельность, а творческое видение, чуткое и свободное улавливание, интуитивное схватывание и открытие нового проявление непреходящего. Мировоззренческой основой данного принципа является синтоистское бережное и почтительное отношения к вещам, в которых есть сердце и душа, а также даосистские представления о непрерывном вселенском Дао, буддистские идеи Пустоты и Алая –виджняны, в которых как в сокровищнице, в невыявленной форме изначально пребывают все вещи, образы и семена всех возможных событий. Художник посредством творческого видения не создает новое, а открывает, интуитивно улавливает, высвечивает то, что уже содержится в мире в невыявленном виде.
По мнению В. В. Овчинникова, слова: «Не сотвори, а найди и открой», являются общим девизом японского искусства. «Итак, красота в понимании японцев должна не создаваться заново, а отыскиваться в природе. Выявить скрытую в природе красоту и порадоваться ей
важнее, чем самому пытаться создать что-то прекрасное. Художник должен открыть людям глаза на красоту природы, помочь увидеть ее».

2. 3. Не отражение, не копирование природы, а уподобление и слияние с ней, вживание в ее душу и глубинные смыслы.
Уподобление себя природе, самозабвенное проникновение и вживание в ее объекты является реализацией фундаментальных мировоззренческих принципов даосизма и буддизма, способом отношений с природой в повседневной жизни, а также эффективным методом художественного творчества дзэн буддизме.
Так как в Японии не было создано эстетики, как развернутой теоретической системы, то лучшие мысли о искусстве были выражены художниками и поэтами, которые рефлексировали свое творчество. Дзэн учит, что только в слиянии с миром художник постигает жизнь явлений, они проникают в его душу, и он может говорить о них, как о своём собственном существовании. «Если предмет, и я существуем раздельно, истинной поэзии не получится»-писал Басё.
«Японские художники придерживающиеся доктрины дзэн, — писали В.А. Пронников, И.Д. Ладанов, — прежде чем сделать первый штрих кистью, вводят себя в состояние, которое дает им возможность пережить единение с природой. Классический буддизм такое состояние именует просветлением».

2.4. Не подчинение и не господство над природой, а взращивание, культивирование, заботливая помощь в самопорождении.
Творчество в восточном искусстве основывается на фундаментальном принципе невмешательства в естественный ход событий, ненарушения естественного порядка вещей. Не ломать путь, не вмешиваться — таким является основополагающий принцип последователя дзэна и кредо дзэнского художника. Недеяние -это действие, согласованное с природой, слияние с ее естественными ритмами. Природа действует сама на себя, она не творит, но растит, не принуждает, трансформирует, но взращивает все спонтанностью и недеянием. В этом случае творчество представляет не строительство объекта по частям, не собирание составляющих воедино, но как членение, дифференциация и ветвление изначальной целостности.
«Ибо вещи сотворённые — писал А.Уотс, — это отдельные части, собранные воедино как механизм, или предметы, членение которых навязано извне, как, например, скульптура. Членение же всего растущего происходит, наоборот, изнутри и направлено вовне».

2.5. Творчество как управление случаем
Непостоянство, мимолетность и непрерывное изменение жизни, делает каждый миг новым, самодостаточным и бесконечно ценным. Это вечное теперь в котором пребывает Абсолют, способом существования которого есть вечно всплывающее из Небытия и уходящее в Ничто Бытие. Если данный перворитм и его бесчисленные разночастотные проявления можно уловить, понять, войти в резонанс или предвидеть кульминации Бытия, то Абсолют, изначально совершенная природа будды и возможность просветления, существуют в каждом мгновении, а значит могут возникать путем изменения видения или совершенно случайно. К просветлению, озарению, открытию и пониманию недвойственности в дзэнской практике может привести самый простой случай, какое-то заурядное событие, неожиданный взгляд на привычные вещи. В то же время случайное озарение посещает только подготовленный ум, а сам случай представляет собой совпадение множества невидимых созревших причин.
Описывая особенности японского искусства в духе ваби, Д.Судзуки писал: «В основе этого искусства должны лежать неподдельные внутренние сокровища, и в то же время должно создаваться впечатление, будто их вовсе нет, они должны быть обнаружены как бы случайно». При этом время как делится на множество «вдруг», на цепь крупиц абсолютной реальности. Как говорил Д.Судзуки, вы «подходите ближе, внимательно присматриваетесь — и вдруг обнаруживаете сверкающую глыбу золота среди неизвестного. Но само золото всегда остается тем же, независимо от того, находите вы его или нет». Так стихи Басе были направлены на пробуждение у читателей мгновенного, неожиданного просветления и словно моделировали его с помощью художественных приемов:

Я чуть доплелся
До горной ночлежки, как
Вдруг глициний цвет.
***
Старый-старый пруд.
Вдруг прыгнула лягушка
Громкий всплеск воды.
***
Был пленен луной,
Но освободился. Вдруг
Тучка проплыла.
***
Двадцать дней счастья
Я пережил, когда вдруг
Вишни зацвели.

Художник как в Сократовской майевтике или «повиальном искусстве» помогает новизне и красоте родится. Ученик Басе поэт Кёрай так говорил о взаимодействии художника со временем: «Прекрасное родится само в соответствующий момент. Важно уловить этот момент».

Принцип индивидуального творчества

В чань и дзэн буддизме существуют самобытные представления о природе человеческого я и творческой индивидуальности, отличающиеся от взглядов ортдорсального буддизма. В их основании лежит принятая чань буддизмом идея «зародыша Так Приходящего» Татхагатагарбхи (4-5 вв), учения о присутствии природы будды в каждом живом существе и их беспрепятственной возможности стать буддами. Татхагатагарбха может также пониматься как Амала –виджняна, высшее чистое сознание или как Абсолютный Ум, атрибутами которого являются Постоянство (нитья). Блаженство (сукха), Чистота (шубха) и Самость (атман).
Так по словам Т.А. Бычковой одним из творческих принципов дзэнского художника, являлась идея индивидуального пути: «Где живут другие, я не живу. Куда идут другие, я не иду». Исповедующий дзэн художник — единственный хозяин своих мыслей — состояния сатори достигает исключительно собственными усилиями».
Одним из путей достижения сатори является реализация принципа великого сомнения Дайгиган (dai-gidan), при которой пробуждается независимый, дерзкий и бунтующий ум мужественно смотрящий прямо в глаза несовершенной реальности. Следуя непреодолимому стремлению любой ценой, здесь и сей час преодолеть сомнение, он преобразуется в свободную волю, которая сметает все препятствия и расчищает путь к просветлению.
«Основу его, -писала Е.В.Завадская, -составляет ощущение сомнения, которое рождает озарение, но озарение это—не открытие какой-либо конкретной истины, не получение объективного знания. Оно означает, что в человеке пробуждается его истинное «я». По учению чань, «озаренный» человек и есть Будда,и не существует Будды гетерогенного и трансцендентного, отличного от человека».
Д. Судзуки подчеркивал, что в дзэн учитель только указывает путь, по которому человек должен пройти самостоятельно, всецело полагаясь на свой внутренний опыт. «Каждый должен сделать это сам. Цветок распускается сам, вследствие своей внутренней необходимости, точно так же внутреннее откровение должно явиться результатом собственной внутренней зрелости. Именно здесь дзэн носит такой личный и субъективный характер в том смысле, что он имеет дело с внутренним, творческим процессом.»
Творческое состояние, которое произрастает из сатори, возможно только тогда, когда человек освобождается от своего эгоистичного «я» и обретает высшее «я», которое является источником безграничных возможностей и вечного творчества. Это высшее «я» и есть изначально совершенная буддовость, собственная внутренняя природа и врожденный творческий потенциал человека.
Внеличное или надэгоистичное «я» проявляется как истинная реальность, единая всеохватывающая таковость, спонтанное и прямое выражение которой и есть творчество. При этом творческая спонтанность никак не связана с реализацией эгоистичного «я» и с целеполаганием художника. С помощью усилия он только может войти в особое творческое состояние, в особое креатологическое пространство, которое насыщается непосредственными переживаниями и смыслами и само начинает порождать новое.
В то же время универсальное не может осуществляться никаким другим способом, как через индивидуальное. Абсолютная реальность созидается и самотворится посредством проявления уникальности, своеобразия самостоятельной индивидуальности творца. Как писал Су Ши, «когда Юйкэ пишет бамбук, он сосредоточен на бамбуке, а не на себе. Но он передает в бамбуке чистоту и благородство своей души».
Индивидуальное творчество дзэнского художника представляло собой способ самоосуществления абсолютной реальности, метод ее проявления и воплощения в образной ткани искусства. С одной стороны, — писала Т.П.Григорьева, — «я» устраняется, растворяется в Едином, с другой – творчество каждого неповторимо, как неповторим миг. Чем сильнее выражено единичное, тем доступнее Единое».

 

Навигация по теме<< Предыдущая записьСледующая запись >>