Универсно-персоналистская теория гениальности

0
13
Запись 15 из 19 в теме Теории гениальности

Универсно-персоналистская теория

5.  Универсно-персоналистская теория гениальности утверждает, что гений обладает универсальным даром  улавливать, переживать и воплощать в своем творчестве дух Универсума и Вечности, согревать и транслировать другим людям абсолютные идеи и предельные универсные смыслы. В то же время  в данной теории гений  предстает как живая, самобытная личность, обладающая мужеством делать то, что приносит ей подлинную неповторимую радость.
Сущностной характеристикой и непременным условием  гениальности является способность обретать сверхчувствительность к влиянию информационных и смысловых полей, достигать, сохранять и воплощать в своей жизнедеятельности творческое состояние  сознания.  Универсно — персоналистская теория утверждает, что в основе гениальности лежит способность к творческому видению мира, способность совмещать свое самобытное видение с видением реальности Sub specie Absolute (с точки зрения Абсолюта), умение видеть мир новыми глазами и передавать это новое видение другим людям.
Универсность. Изначальное стремление гения к Универсному, Вечному и Предельно Высшему, выражается в такой его сущностной характеристике как универсность. Данное качество является одним из сущностных атрибутов Абсолюта,  который предстает как сконцентрированный и свернутый в многомерный центр Универсум. В этом смысле универсность понимается  как  предельно сущностное измерение гениальности, а сам гений как субстанционализированный и персонифицированный Абсолют.
В отличие от универсальности, преимущественно направленной на достижение гармонии с Целым, с полнотой и разнообразием Универсума, универсность соотносится со схватыванием и выражением его предельно сконцентрированного смысла.
Так Э. Гэрэн писал о Леонардо да Винчи: «Его универсальность — прежде всего широта его кругозора, которая была такой, что его интересы и творчество не знали границ и распространялись на любую область человеческой деятельности, любую сферу реальности…Но универсальность можно понимать и по другому, подчеркивая не значение энциклопедичности, а самого главного, чему предназначено сохранять вечный смысл».
Во втором случае, — писал Н.В. Гончаренко «важна глубина постижения, то новое слово, даже если оно единственное, которое он сказал людям».  В этом случае скорее следует говорить об универсности, которая понимаемая как выражение не только универсальной гармонии и скрытого порядка Универсума,  но и  его абсолютного, предельно сконденсированного, вечного и непреходящего смысла.
Именно стремление к раскрытию первосмыслов, первопринципов и предельных оснований бытия понимается как качественно своебразное  понятие «универсность», которое соотносится  с универсальностью, как центр с кругом. Диалектика перехода универсальности в универсность хорошо была хорошо выражена Отто Вейнигером, который считал, что гениальным следует назвать такого человека, который живет в сознательной связи с миром, как целым, и в то же время человека, в котором выражено нечто истинно божественное.  «Человек универсален, он содержит в себе все, — писал Вейнингер,  он — все, а потому уже не может быть частью всего, той частью, которая находится в зависимости от других частей. Закономерность, этот основной принцип всех явлений природы, на него не распространяется, так как он сам по себе составляет сущность всех законов, а потому он свободен, как мировое целое, которое ничем не обусловлено и ни от чего зависеть не может».
В науке универсность проявляется как стремление найти единство, основополагающие и всепорождающие первопринципы, понять сущность универсума  раскрыть универсальные законы, создать «теорию всего».
Сознательно или интуитивно усмотренные гением  трансцендентные смыслы и  универсальные структуры  космоса, порождают интегративное  поле социо-культурных значений, которые проецируются в феноменальные миры  в виде общекультурных идеалов,  великих идей мирового масштаба, шедевров, великих открытий и свершений.
Гениями, лейтмотивом жизнедеятельности которых был прорыв к Абсолюту, Универсуму и Вечности и их отражение и воплощение  в своем творчестве, были Пифагор, Платон, Леонардо да Винчи, Микеланджело, И. С. Бах, Г. Лейбниц, Б. Спиноза, И. Кант, Гегель, Р. Декарт, И. В. Гете, Ф.М. Достоевский, Н. Рерих, А. Эйнштейн, У. Уитмен, Вл. Соловьев, П. Флоренский, Тейяр де Шарден, В. Вернадский, да и практически все гении, которые осознанно или интуитивно воплощали в своем творчестве предельные смыслы, что и делало их произведения гениальными.
Решающее  влияние разнообразных высших сил на становление и творчество гения признавалось многими теориями, которые отличались друг от друга локализацией, категоризацией, пониманием и механизмом действия этих сил.
“Иногда, — писал Г. Жоли, — даже сам великий человек, взирая на горизонты, которые открывает перед ним его же собственная идея, повергается в изумление и восхищение перед нею и полагает, что она снизошла к нему свыше, от какой-то незримой, верховной силы”.
При этом приписывание внешним силам демонического, хаотического и  иррационального характера является основанием самостоятельной мистической теории гениальности. В отличие от нее, универсная теория, наделяет эти силы высшим позитивным содержанием, а также предполагает сохранение или порождение осознающего и управляющего Я.

Творчество как воплощение Абсолюта


Гениальность в универсной теории предстает как воплощение Абсолюта и всех его возможных манифестаций: Атмана, Дао, Логоса, Мира идей и Блага (Платон), Формы форм и Перводвигателя (Аристотель), Единого (Платон, Прокл), «Абсолютного Духа» (Гегель).

1. Божественное творчество

В ряде концепций гениальность рассматривалась в контексте религиозного творчества, а гений понимался как выразитель воли и посланий Бога. При этом в основе его  творчества лежало единение с Богом «Атман есть Брахман» (индуистская веданта), растворение в Дао и следование его законам (даосизм), а также уподобление Богу и продолжение его творения (Н. Бердяев).
Для Пифагора, — писал Э. Шюре, — апофеоз человека проявляется не в погружении в состояние бессознательности, но в виде творческой деятельности в божественном сознании. «Bсe могучие основатели религий, -продолжал автор, проникали хотя бы на мгновенья в сияние центральной истины; но свет, который они извлекли из неё, преломлялся и окрашивался сообразно их гению и сообразно временам и странам, в которых осуществлялась их миссия».
Ф. Шеллинг, для которого гений  представал как персонифицированная творческая эволюция, отмечал: «… вечное понятие человека в Боге как непосредственная  причина его творчества есть то, что называют гением, это как бы genius, обитающее в человеке божественное». При этом, как  писала Т.П. Григорьева: «Видение Единого, свойство истинного ума, укорененного в Бытии, присущего каждому, независимо от того, на Востоке он или на Западе».  Так Судзуки писал, о взаимоотношении гения и Абсолюта: «Дзэн фактически выразил эту мысль в следующих словах: «Единый во Всем, и Все в Едином». Когда это понимается до конца, рождается творческий гений».
Романтики Ф. Шлегель и Новалис считали, что художник творит свою действительность как Бог творил мир. По мнению Новалиса: «Чувство поэзии в близком родстве с чувством пророческим и с религиозным чувством провиденья вообще. Поэт упорядочивает, связывает, выбирает, измышляет, и для него самого непостижимо, почему именно так, а не иначе».И. В. Гетепонимал творчество гения как: «изнутри развивающееся откровение, которое дает человеку предчувствие его богоподобности. Это синтез мира и духа, дающий самую блаженную уверенность в вечной гармонии бытия».
С. Франк, в больше мере подчеркивая процесс сотворчества человека с Богом, писал: «По существу, однако, всякая реальность, всякая духовная сила (поскольку она действует через центр человеческой личности и потому переливается в творческую человеческую свободу) исходит из того средоточия и первоисточника реальности, которую мы называем Богом»
О религиозной природе творчества писал и Н. А. Бердяев: “Человек не сам виновник своего дара и своего гения. Он получил его от Бога… Поэтому гений чувствует, что он действует как бы не сам, что он одержим Богом, что он есть орудие Божьих свершений и предназначений”.
О глубокой, сущностной связи между божественными силами и творчествами писали не только философы и теоретики искусства, но и сами творцы.  Микеланджело считал, что: «Хорошая картина приближается к Богу и сливается с ним». Он писал: “Если мой тяжелый молот придает твердым скалам то один, то другой вид, то его приводит в движение рука, которая держит его, направляет и руководит им: он действует под давлением посторонней силы”.
В. Гюго говорил о своем творчестве: “Бог диктовал, а я писал”. И. Гарин считал, что Данте, признававшийся: «и вот говорю, что мой язык заговорил, как бы побуждаемый сам собой», был явным сторонником концепции поэта-вестника, поэта-уст Бога. У. Блейк,   считавший автором своих произведений вечность, вспоминал “ Я написал эту поэму под непосредственную диктовку, записывая двенадцать, двадцать или тридцать строчек одновременно, без предварительного размышления и даже против моей воли.”
В то же время переживание неисчерпаемости, бесконечности и имманентной осмысленности  универсума может не связываться с пониманием божественного в какой-либо определенной конфессии, а проявляться в переживании существования высшего скрытого порядка, универсальной любви и гармонии. Так в одном из своих писем, Ван Гог писал : «Но я люблю, а как бы я мог испытывать любовь, если бы не жил я и не жили другие; а раз мы живем, это уже само по себе чудо. Называй это богом, или человеческой природой, или чем хочешь, но существует нечто, что я не могу ни определить, ни уложить в систему, хотя это нечто — чрезвычайно жизненно и реально; оно и есть мой бог или все равно что бог».

2. Манифестация предельных категорий  и первосущностей


В ряде концепций место божественного занимают предельные сущности,  а сама гениальность понимается как способность раствориться, отождествиться, персонифицировать и воплотить в своем творчестве Бытие и Ничто.
БЫТИЕ. М. Хайдеггер писал, что: «Бытие есть трансценденция в прямом и первичном смысле». И вместе с тем:  «Сущность бытия-вот заключается в его экзистенции» .  Рассматривая процесс творчества, он сосредотачивался на на Бытии, а не на субъективном творческом акте, и призывал преодолеть сосредоточенность на личности творца и гениальности. Гений является  скорее медиумом, чем создателем, он должен подписывать свои творения  не «Fecit!» (Создал), но Factum est! (Создано).  или Вследствие его творчества , свершается  «несокрытость сущего» или  истина бытия, которое само себя открывает и вещает посредством гения. Именно благодаря слову гения мы слышим голос основы мира. С помощью искусства и языка бытие становится способным оповестить о себе, раскрыть свою сущность. Про-из-ведение “выводит” из неявленности в явность, из несуществующего в присутствие, из потаенности в непотаенность.  “ В произведении искусства действенно произ-ведена истина сущего”
В то же время Бытие или первичная реальность может пониматься и как «Воля» ( Шопенгауэр), «Воля к власти» (Ницше), как «Жизнь» которая представляет собой  целостный процесс непрерывного творческого становления и развития (Зиммель,  Дильтей).
НИЧТО. В основе гениальности может лежать воплощение в творчестве основных сущностных характеристик и качественных содержаний такой первосущности как Ничто.
Лао-Цзы, Чжуан-цзы и Нагарджуна утверждали, что великая пустота, небытие форм есть единственная реальность, а мудрец следуя ее законам  опустошает и открывает свой ум, поддерживает состояние пустоты в своем сердце–сознании. Я. Кавабата считал, что Ничто:  «это вселенная души, пустота, где все вещи приобретают самость, где нет никаких преград, ограничений, где есть свободное общение всего со всем». Согласно Судзуки «Пустота  бесформенна, но основа всего сущего. Сделав небытийное бытийным – это и есть  акт творчества».
В то же время по мнению Кейдзи Ниситани, Ничто — несет в себе мощный потенциал отрицания, решительное «нет», которое оно говорит миру. При этом автор выделяет философские системы Ф. Ницше, М. Штирнера и М. Хайдеггера, характеризуя их  как «творческий нигилизм», так как они  сумели найти основу для преодоления нигилизма отчаяния и для творчества на новой ступени.
Негативизм разумен как метод, — говорит Судзуки, но высшая истина – в утверждении.  Дзен отрицает всякие авторитеты, понятия «священного», что является утверждением «нечто в высшей степени положительное ».
Пустота  как свободная и открытая реальность, придает вещам открытость и текучесть,  поэтому и великие люди отличаются спонтанностью, естественностью и искренностью. «Когда мы можем утихомирить и успокоить ум, мы чувствуем, как внутри нас зарождается новое творение», -говорил Шри Чанмой.
Такие философы как Плотин, Филон Александрийский, Григорий Нисский, Майстер Экхард, творчество которых было детерминировано первосущностью, скорее манифистирующую себя как Ничто, понимали эту предельную категорию как  «сверх-сущее», как «Единое, которое есть не просто отсутствие бытия, но возможность бытия». Ничто у них предстает как сокровищница, кладезь бытия, пространство изобилия, содержащее  новые возможности. «В твоем ничто я все найти надеюсь», — писал И. В. Гете.

Осознание «личного ничто», как несовершенства и неполноты своего опыта,  как знание своего незнания и,  в то же мощной движущей силы познания и развития, было характерно для так философов как Сократ, у которого хватило самоиронии заявить: «Я знаю, что ничего не знаю», как Н. Каузанский, говорившем о «docta ignorantia» (ученом незнании) и Кабир, который писал: «Знание, выходящее за пределы знания, — вот мое знание».
Ничто, как первосущность, делает возможной трансценденцию, а значит и свободу, представляющую условие и саму природу творчества (Н. Бердяев, М. Хайдеггер, Ж.П. Сартр).  «Эта область, область ничто, область безмолвия безмолвий – и есть источник»- писал Ж.П. Сартр.  «Если нет ни смысла, ни ценностей, ни источника поддержки или помощи, то человек как творец должен изобретать, призывать смыслы и ценности, поддержку и помощь из ничто. Он волшебник».
Гений детерминирован свободой, новыми возможностями, тайной и случаем, а его творчество предстает как  организация пустоты и хаоса и помещение их в рамку креатологического смыслового контекста. Гений всегда, в любое мгновенье больше самого себя, он понимается как предельная возможность, как источник новых потенций, свойств и качеств, о которых он сам  не может догадываться. Диалектика и динамика его непрерывного творческого роста выражается в следующих высказываниях:  «Человек никогда не совпадает с самим собой… Подлинная жизнь личности совершается как бы в точке этого несовпадения с самим собой, в точке выхода за пределы» (М.М. Бахтин),  «Человек больше, выше и глубже своего бытия. Он подлинным образом обретает себя, когда выходит за пределы себя» (С.Л.  Рубинштейн).

3. Творчество природы и космоса

Универсум в философии И. Канта предстает как природа, а гений как «любимец природы».  «Гений,  — по его мнению, — это прирожденное свойство души, через которое природа дает искусству правила». В связи с этим,  первым свойством: гения должна быть  оригинальность.  Кроме этого: «Его продукты в то же время должны быть и образцами, то есть образцовыми, значит… должны давать пример для подражания другим».   И .Г. Гердер считал, что гений это “совокупность природных сил , а К.Ф. Мориц утверждал, что гений -художник пластически ваяет бытие наподобие бога или природы. Шарль Бате писал, что единый принцип настоящего искусства и создания гениальных шедевров состоит в подражании прекрасной природе,  а Франческо Пагано считал, что  искусство есть соединение в одно красот, рассеянных в природе.
«Художнику остается довериться своему глазу», — писал  Роден. Когда мы созерцаем без усилий, то видит метод, а мы просто доверяемся ему. «Я послушен природе во всем и никогда не желаю ей приказывать. Единственное мое стремление – быть ей рабски покорным».
Николай и Елена Рерихи в Живой Этике утверждали, человек не только является частью космоса, но и несет его в своём внутреннем мире, являясь при этом  «самым мощным претворителем космических сил» и  творчества Космоса. Человек есть  «часть космической энергии, часть стихий, часть Космического разума, часть сознания высшей материи», а «…в каждом творении необходимо участие энергий человека, как носителя высших принципов Космоса».
В науке универсность гения проявляется в страстном стремлении раскрыть законы и тайны природы, в самозабвенном поиске центральной истины, в познании Логоса и первого закона, в открытии фундаментальных первопринципов и нескольких простых формул, описывающих все богатство Вселенной, ее  прошлое, настоящее и будущее.

Персонификация высших сил понимается как живая представленность, воплощенность манифестаций творческого Абсолюта  в душе гения,  в его истинном творческом я.
Предельные смыслы, Универсум  и Вечность проявляют и осуществляют себя с помощью гения , высвечивая, посредством его творчества,  свежие  грани реальности,  новые объекты и ценности, выводя из океана возможностей новые пласты бытия.

1. Творчество духа.

Гегель писал, что  гений обязан побуждением к цели не миру, окружающего его, а внутреннему духу «который ещё находится под землёй и стучится во внешний мир как скорлупу». «В гениальности, — писал  Н. Бердяев, — трепещет цельная природа человеческого духа, его жажда иного бытия». Человек должен  дерзать  и дерзновением воли стяжать дары Духа. «Когда Дух будет жить в нем тогда отпадает человечески самолюбивые и суетные вопросы о размерах дарования».
Пламя гениальности, — писала Е. Блаватская, — зажигается не антропоморфной рукой, но лишь исключительно собственным духа. С.Франк, утверждая демократичный характер творчества, писал: «Всякий человек есть в малой мере или в потенциальной форме творец. Мы уже указывали, что всюду, где цель деятельности рождается из глубины человеческого духа, имеет место творчество». В этом понимании каждый человек, лишь только потому, что он человек, может стать гением, так как  «Дух живет, где хочет» (Spiritus flat ubi vult) или где пришло его время.

2. Творческое высшее Я.

«Выдающийся, гениальный человек, — писал  Отто Вайнигер — это тот, в котором вневременное «я» окончательно утвердило свое господство…
Он творит из своего «я», как целого, включающего в себе всю вселенную, он создает знание, которое составлено не из отдельных частей. Только поэтому все это, является не функцией времени, а представляет собою выражение великой, вечной мысли. Поэтому каждая вещь исполнена для него глубокого смысла. Она имеет для него определенное значение, он видит в ней всегда символ”.
Дж. Фрезер, считал, что великий человек является сакральной личностью, которая представляет собой «динамический центр вселенной, от которого во все стороны расходятся силовые линии, так что всякое его движение, поворот головы, поднятие руки и т.п. незамедлительно оказывают серьезное воздействие на природу».

3. Бессознательное: коллективное и духовное бессознательное.

Н. Гартман, считал, что процесс творчества представляет собой  –“животворное дыхание бессознательного”. К. Юнг в качестве созидательной, могущественной, внешней по отношению к гению силы, детерминирующей его творчество, выделял коллективное бессознательное. которое локализовано как во внутренних врожденных структурах, так и во внешних феноменальных мирах и преимущественно в мире культуры. Оно помогает творению магическим образом воплотится в строчки, при этом  автор только расколдовал художественную плоть. “Эти произведения, — пишет К. Юнг, — очевидно, овладели автором; его рукой водят, а перо пишет нечто, на что смотрит с нескрываемым удивлением”.
В. Франкл, полагая смысл жизни и духовное бессознательное в основу лготерапии или вершинной психологии, писал: «В сфере человеческой духовности есть также то, что можно назвать подсознательной духовностью … А в духовном бессознательном наряду с этическим бессознательным, с нравственной совестью, существует еще эстетическое бессознательное – художественная совесть. Иррациональной по своей сути и поэтому полностью нерационализируемой интуиции у художника соответствует вдохновение, которое также коренится в сфере бессознательной духовности».

4. Личный Гений, ангел- вдохновитель.

Н.Т. Оганесян считала, что возможно, слово “гений” происходит от “гинн”, что значит туман, оболочка или, в переносном смысле, затемнение, удрученность и далее тень, демон или, наконец, дух. Под именем гения понимали и сверхъестественное существо, находящееся между богами и человеком. Каждый человек от рождения получал в дар своего личного гения, ангела и хранителя дома.
Греки представляли гения как “daimonionа”, то есть как некоторую идеальную проекцию души человека. Сократ рассматривал собственного даймониума, как проявление божественного помощника, который удерживал его от недостойных, иногда социально приемлемых, поступков, что позволило Платону отождествить его с совестью. «Когда это бывает, голос неизменно предупреждает меня о том, чего не надо делать, но никогда ни к чему не побуждает» -говорил о своем демоне Сократ.
Греки представляли гения как “daimonionа”, то есть как некоторую идеальную проекцию души человека. Сократ рассматривал собственного даймониума, как проявление божественного помощника, который удерживал его от недостойных, иногда социально приемлемых, поступков, что позволило Платону отождествить его с совестью. «Когда это бывает, голос неизменно предупреждает меня о том, чего не надо делать, но никогда ни к чему не побуждает» -говорил о своем демоне Сократ.
М. Врубель ощущал своего “Демона”, как “Душу” и считал, что он  «олицетворяет собой вечную борьбу мятущегося человеческого духа, ищущего примирения обуревающих его страстей, познания жизни и не находящего ответа на свои сомнения ни на земле, ни на небе».
По свидетельствам Сократа, Мухаммеда, Кардана, Тассо, Тартини, Спинозы, Сведенборга, Эмерсона,  Дух, демон или Гений сообщал им новые сведения, вызывал необычные идеи или просто давал советы.
В то же время личность в процессе своего жизнетворчества открывает своего гения, как высший дар и истинное творческое Я. В данном случае происходит трансценденция внутрь, прорыв к глубинному универсному Я.
В буддизме Абсолютная истина  считалась  продуктом внутреннего опыта, а сутью практики Дзена было установление прямого контакта с духовной сущностью человека путем  проникновения в глубины истинной внутренней природы человека. «Важнейший принцип, лежащий в основе дзэн, — отмечал  Дз.Судзуки, — это рост или самосозревание внутреннего опыта». В свою очередь в хасидском движении Хабад стремление к единению с Богом, также осуществляется внутри своего «я».
«Именно в полноте внутреннего опыта личности, — писал Н. Бердяев,- может быть обнаружен конкретный Абсолют как источник всего существующего и основа для всех последующих абстрактных полаганий, вводящих «отвлеченные начала».
А. Арто так же считал, что первоначала и сущностные характеристики бытия необходимо искать путем погружения во внутренний опыт. Творец обнаруживает вечные истины и “первозданные сочетания самой Природы” в глубинах своя Я и воплощает их в своем творчестве.
Внутри каждого человека живет его персональный, уникальный,  единственный в истории и универсуме собственный гений. Он как стражник, в притче Кафки, внушает человеку страх, только потому,  что он не знает, что это его личный стражник,  охраняющий дверь,  предназченную только для него.

Механизмы гениальности

1. Креативная эманация.
Гений творит вследствие творческого изобилия своего внутреннего мира, смысловой избыточности, эмоционального богатства и переизбытка своей творческой мощи, которые порождены открытостью целому и сознательной потенциацией феноменальных миров. Р. Тагор называл человека «ангелом избытка», поскольку дух человека располагает избытком, выходящим далеко за пределы требований биологического животного в человеке, а все высшее неограниченно в своей избыточности, выражающейся в процессе эволюции мира.
2. Подражание, универсный мимесис.
Творчество гения проявляется как подражание, следование смыслам, глубинной сущности, фундаментальным принципам и целям Универсума. Универсный мимесис проявляется  не столько как подражание, но как изображение,  духовное выражение, репрезентация идеального образца (Аристотель) или подражание исключительно прекрасной природе (Ш. Батте).
3. Платоновское припоминание.
Согласно Платону душа не открывает и не познает новые истины, истиной является то, что всплывает из глубин души как воспоминание.  Гениальность, — писал Отто Вайнингер, — «является универсальной апперцепцией, а вместе с тем самой совершенной памятью, абсолютным отрицанием времени. Но для того, чтобы быть в состоянии что-нибудь апперципировать, необходимо иметь в себе самом нечто, родственное этому. Обыкновенно замечают, понимают и постигают только то, с чем имеют какое-либо сходство». «Утешь себя, – пишет Блез Паскаль,– ты бы не искал меня, если бы ты уже не нашел меня». Гений  владеет всеми знаниями и тайнами Вселенной, он пережил все жизни и судьбы, он существовал и будет существовать во всех временах, он помнит все Сущность  и завершение Вселенной в человеке, но в человеке пробудившем свою творческую сущность, которая и есть концентрированная сущность Вселенной.
4. Сотворчество с Универсумом и Творческой эволюцией.
Поток творческой мощи гения  протекает по глубинным законам Универсума и, в то же время, в гармонии с его собственной глубинной сущностью, врожденной творческой силой.  «Великий человек, считал  Г.В Плеханов, — является именно начинателем, потому что он видит дальше других и хочет сильнее других … Он герой. Не в том смысле герой, что он будто бы может остановить или изменить естественный ход вещей, а в том, что его деятельность является созидательным и свободным выражением этого необходимого и бессознательного хода. В этом — все его значение, в этом – вся его сила. Но это – колоссальное значение, страшная сила».

Навигация по теме<< Предыдущая записьСледующая запись >>