Painting by Steve Coffey

Гениальность как видение мира «с точки зрения Абсолюта»

5.3. Визионистская теория утверждает, что в основе гениальности лежит способность к универсному, творческому и преобразующему видению мира, умение видеть реальность с точки зрения Абсолюта, Универсума и Вечности (Sub specie Absolute,  Universum et Aeternitatis).
Абсолютное видение гения проявляется как способность видеть универсум и его становление на гигантском внутреннем экране, одновременно созерцать все его феноменальные и возможные миры, его  глубинные тенденции, порождающие структуры и идеальные результаты. Оно представляет собой целостный спектр неперемешивающихся, качественно своеобразных видений, мощный ламинарный поток, включающий духовно-преобразующее видение, наполняющее объекты высшими смыслами,  эйдетическое созерцание, свободно схватывающее предельные смыслы, универсные структуры и феномены, освобождающее видение, избавляющее от ненужных связей и детерминаций, потенциирующее видение, находящее и пробуждающее новые возможности, планетарное видение, схватывающее универсальное в любом объекте и раскрывющее глубинные связи и исходные отношения, непосредственное видение, позволяющее воспринимать мир таким, каким он есть на самом деле, а также предельно действенное и продуктивное видение, направленное на манипулирование и свободную игру с образами и моделями и их решительное воплощение в реальность.
Как писала Эвелин Андерхилл:  «Все люди искусства неизбежно, в той или иной мере, являются созерцателями. В той мере, в которой они беззаветно ему отдаются, они видят Творение глазами Бога». С помощью незамутненной чистоты зрения «артистические натуры получают возможность узнать подлинный облик вещей, который затем демонстрируют миру в своих произведениях». По мнению  Н.В. Гончаренко: «Гений это – стремление утвердить свое видение мира, завоевать жизненное пространство не для себя и своего честолюбия и славы, а для новых взглядов на мир».
При этом, ключевым измерением и сущностной характеристикой гения является его  собственное, самобытное, индивидуальное, единственное в истории и в самом Универсуме видение мира,  способность видеть и передавать явления окружающего мира так, как этого не может сделать никто.  В этом смысле гений предстает как человек, который сумел достичь нового видения и обрести новый  взгляд на реальность, который научился и осмелился видеть мир новыми глазами и, который сумел передать свое уникальное видение мира другим людям. «По правде говоря, — писал У. Джеймс гениальность означает немного больше, чем способность воспринимать мир необычным способом».
В то же время гений является первопричиной, двигателем и венцом творческой эволюции, а видение составляет сущность его творчества, феноменологическое тело и способ существования.  “Задачей строго человеческой эволюции в настоящем планетарном цикле, — писала  Алиса Бейли, —  является развитие видения, кульминирующего в духовном восприятии, которое есть главный дар души личности в результате их контакта…”. В основе рождения новой эпохи всегда лежало изменение взгляда на мир, которое, по масштабу свершения, было подвластно только гениям. При этом гениальный творец обладает не только способностью и мужеством обретения нового видения, но и  даром передать это видение, научить других смотреть на мир его глазами и даже научить других по-новому видеть. Человек, которого мы признаем гениальным, — говорил  Отто Вайниггер, — это тот, который только еще прозрел и начал уже открывать глаза другим людям.   «Художники –глаза человечества, — писал М. Волошин …Они открывают в мире образы, которые никто не видал до них. В этом назначение художников. Люди всегда видят в природе только то, что раньше они видели в картинах. Поэтому то новая картина, передающая природу с новой точки зрения, всегда кажется сначала неестественной и непохожей на правду».
Гении стоят выше своих современников, видят дальше, больше и глубже, они способны созерцать мир во всей его новизне и свежести, а также совмещать свое самобытное, уникальное видение с предельно объективным, универсальным и проникающим созерцанием. При этом важно отметить, что видение гения мира носит не пассивно-созерцательный, а напротив,  предельно активный, пронизанный творческими усилиями, действенный и продуктивный характер.  Так  В.С Соловьёв считал, что гений это человек, который обретает космическое тайнозрение, нравственную мудрость и власть пронзать сердца образом совершенства,  а  Ю. Бореев писал, что гениальность художника проявляется и в силе восприятия мира, и в глубине воздействия на человечество.
Открытие и обретение нового видения, ведет к порождению новых ценностей и смыслов и  одновременному преображению и совершенствованию  его неотъемлемых, самостоятельных полюсов, а именно, приводит к  пробуждению гениальных способностей и рождению нового, более совершенного мира.  Новое видение мира,  ясное, чистое, полнозвучное и живое, наполненное новыми красками, звуками, переживаниями и смыслами изменяет человека и его жизнь, а также открывает перед ним все сокровища мира.
При этом творческое видение может пробуждаться и закрепляться в момент в процессе переживания космической гармонии, невыразимой красоты и единства мира. О творческих озарениях, трансформирующих внутренний мир личности и  порождающих новые миры, писали Плотин, Якоб Беме, Майстер Экхарт, Блез Паскаль, Рене Декарт, Тейяр де Шарден, Уолт Уитмен, Эммануил Сведенборг, Леонид Андреев, Станислав Гроф.

Видеть значит быть

Видение является субстанциальным атрибутом человека, врожденной, базисной, сущностной характеристикой личности, ее имманентным свойством, неизменным признаком и самодостаточным основанием, зависящим только от самого себя. Оно представляет  собой не средство, не способ достижения цели, а само чистое, подлинное существование, высшую реальность, настоящую жизнь, проявление подлинной внутренней природы, истинный образ жизни (modus vivendi) и наиболее эффективный образ действия   (modus operandi) личности. Видение, как и дыхание являются имманентными и естественными основами, упругими несущими  потоками всех форм психической активности, которые не нуждаются  в своем основании, но только в совершенствовании.  О субстанциональной и ценностной первичности видения писал  В.В. Розанов: «Я пришел в мир, чтобы видеть, а не совершить». Леонардо, всегда отождествлявший видение и зрение  с жизнью, писал: “Глаз, называемый окном души, есть главный путь, благодаря которому общее чувство может в наибольшем богатстве и великолепии созерцать бесконечные произведения природы”.
В то же время и в метафизическом плане видение выступает как живой первоисточник, динамическое предельное основание, как истинный способ  существования Абсолюта. В статической и иерархической модели первосущностей выше Абсолюта не может быть ничего, кроме живого персонифицированного в видении Абсолюта, устремленного к Абсолюту. Именно этот процесс устремления, универсной интенции, действенного  видения Абсолютом самого себя и может рассматриваться в качестве предельного основания реальности.
Субстанциональность и имманентность видения, выраженные в формуле  – Vidio, ergo sum (Вижу, следовательно, существую), заключаются в его очевидности, закономерности и несомненности.  Так Кастанеда писал: « Мы  воспринимаем.  Это  — точно установленный факт. Но то, что именно мы воспринимаем, не относится к числу фактов,  столь же  однозначно  установленных. Ибо мы обучаемся тому, что и как воспринимать».
Еще Аристотель считал, что “бескорыстное созерцание” представляет собой высшую ценность, так “оно ценно само по себе”. Если практические добродетели лишены досуга и всегда стремятся к известной цели, то созерцательная деятельность «разума отличается значительностью, существует ради себя самой, не стремится ни к какой внешней для нее цели и заключает в себе ей одной присущее наслаждение, которое усиливает энергию». Как отмечал Д.Т. Судзуки, идеал чаньской жизни должен был осуществляться «не в простом видении истины, а в том, чтобы жить ею, переживать ее, не допуская никакого дуализма в жизни человека между видением истины и самой жизнью: видение должно быть жизнью, а жизнь – видением, без малейших различий между ними, кроме как в словах». А. Бергсон  писал: «Надо постараться видеть именно для того, чтобы видеть, а не для того, чтобы действовать. Тогда абсолютное оказывается очень близко от нас и, в известной мере, в нас самих». По мнению И.Ильина обрести свою земную родину и творить миры можно только через сердечное, любовное созерцание. «Человек, — писал он, — рожден прежде всего для созерцания: оно возносит его дух и делает его окрыленным человеком; если он сумеет верно пользоваться этими крыльями, то он сможет осуществить свое признание на земле».  Созерцанию,- считал  В.Ф. Асмус, наиболее свойственны самодостаточность и совершенство, созерцание –это единственная вещь, которую любят лишь ради него самого.
По мнению И. И. Гарина  творческий метод Данте  основывался на  порождении ясных и видимых образов. «Эта зримость, есть прямое следствие визионерства, видения сверхчувственного мира, усиливающего художественность… реализм Данте — это мощь видения внутреннего мира, впитавшего в себя не только мир внешний, но и дух веков и культур».
Леонардо да Винчи считал видение и его непосредственное воплощение –живопись, наиболее основополагающими и сущностными  видами творческой активности человека. «То, что содержит в себе больше универсальности и разнообразия, называют более превосходным, — писал он. Следовательно, живопись должна быть поставлена выше всякой другой деятельности, ибо она содержит все формы, как существующие, так и несуществующие в природе». Феномен Леонардо, — отмечал В.П. Зубов, — в том, что он увидел жизнь такой, какой до него никто не видел. Леонардо научил людей видеть, видеть человека, видеть мир.  Для Леонардо видеть означало мыслить. Жить хорошо – это уметь видеть мир и украшать его, умение видеть, понимать, создавать.  «Общеизвестно,  — писал М.М. Бахтин, — какое значение придавал Гете культуре глаза и как глубоко и широко понимал он эту культуру… Зримость была для него не только первой, но и последней инстанцией, где зримое уже было обогащено и насыщено всей сложностью смысла и познания».  Так, находясь в Риме, Гете практически отождествлял свою жизнь и  экзистенцию с  чистым и непосредственным  видением. «Я живу здесь в таком безмятежном спокойствии, какого давно не испытывал. Моя привычка видеть и воспринимать все вещи такими, как они есть, мои постоянные заботы о том, чтобы сохранить ясность зрения, мой полнейший отказ от всяких претензий снова оказываются полезными для меня и делают меня потихонечку очень счастливым…».

Теория универсного видения

5.3.1. Теория универсного видения утверждает, что гениальность понимается как реализация универсного спектрального, многоуровневого, комплексного видения, основанного на комбинации различных видов видения, генерируемых универсальными первосущностями.
Оно представляет собой целостный спектр неперемешивающихся, качественно своеобразных видений, мощный ламинарный поток, включающий абсолютное, духовно-преобразующее,  эйдетическое, освобождающее, потенцирующее, холическое и  иммедиативное, а также  собственное, самобытное, индивидуальное, единственное в истории и в самом Универсуме, видение реальности.  При этом данное многомерное, тотальное, вычерпывающее все содержание бытия, видение мира, состоит в  симультанной активизации всех видов видения, а также гибкое переключение между ними, реализация каждого уровня поочередно или создание узоров лучей восприятия, в зависимости от замысла, цели или особенностей ситуации.
Спектр видения. Гений обладает универсальным спектром видения,  на вершине и внутри которого находится абсолютное видение, которое понимается как   усмотрение,  схватывание и порождение предельных смыслов, первопринципов, универсных структур и феноменов. Абсолютное видение проявляет себя как  понимание и переживание миров и объектов с точки зрения Абсолюта (Sub specie Absolute), с точки зрения Вечности (Sub specie Aeternitatis) и с точки зрения Универсума (Sub specie Universum). Видение, а именно осмысление, осознание, переживание и действование осуществляется из центра и порождающего ядра культуры,  из сердцевины потока творчества, из самого Абсолюта.
В то же время, как пишет С.Л. Франк : “Чтобы достигнуть абсолютного, трансрационального, непостижимого, мы не должны покинуть, оставить за собой относительное, рациональное, постижимое, напротив, первое именно просвечивает сквозь последнее, имманентно дано в нем и вместе с ним и лишь в этой форме нам доступно — более того, лишь в этой форме осмысленно мыслимо”.  При этом видение проявляется как целостный ламинарный поток, который генерируется и соотносится со спектром сознания. Различные  структурные многоуровневые модели сознания были предложены в восточных религиозно-философских созерцательных традициях, обобщенных в учении Ауробиндо, а также в  западных концепциях  Р. Ассаджоли, С. Грофа, Ч. Тарта. Многочисленные восточные и западные структурные модели сознания, были интегрированы  К.Уилбером  и представлены в виде ирархии пяти уровней:
1. Mind или  Высшее Я идентификация с Абсолютом.
2. Трансперсональное Я – идентификация с Архетипами.
3. Экзистенциональное Я – идентификация с биосоциокультурной средой.
4. Ego – идентификация с психосоматическим организмом.
5. Тень – идентификация с искаженым образом Я.
Говоря о архитектонике тотального Супрасосознания необходимо дополнить модель К.Уилбера схемами сознания Р. Ассаджоли, включающей среднее и низшее бессознательное,  С.Грофа, содержащего уровни космического единства и поглощения, с переживаниями  внутриутробного развития и “эволюционных воспоминаний»,   теорией нейрогенетических контуров мозга Т.Лири, описывающей семь и Р. Уилсона – восемь уровней,  а также триединой голографической моделью мозга П. МакЛина, включающей мозг примата, млекопитающего и рептилии, которые реализуются  через определенные  программы восприятия и действия. Для объяснения и описания целостного восприятия мира необходимо выстроить инвертированную пирамиду уровней бессознательного, уходящую в самые древние, но продолжающие действовать,  глубинные пласты и структуры существования. Именно они ответственны за чистое, наивное, свежее, лишенное всякой категоризации, инстинктивное схватывание действительности, ее восприятие глазами ребенка, младенца и даже молодого зверя, дерева или камня.
О. Мандельштам, которого можно отнести к гениям от Бога или скорее от Природы, писал: «…красота — не прихоть полубога, а хищный глазомер простого столяра».
«Ни о чем не нужно говорить,
Ничему не следует учить,
И печальна так и хороша
Темная звериная душа:
Ничему не хочет научить,
Не умеет вовсе говорить
И плывет дельфином молодым
По седым пучинам мировым».
Известно, что однажды Толстой  так увлекательно рассказал Тургеневу о том, что думала и чувствовала стоявшая перед ними старая лошадь, что тот невольно воскликнул: «Послушайте, Лев Николаевич, право, вы когда — нибудь были лошадью». Франц Марк писал о современной ему  живописи : ««Как скудна и бездушна наша традиция: помещать животных в ландшафт, видимый нами, вместо того чтобы проникнуть в душу животного и понять его видение».
А. Г. Данилин, на основе теории Р. Уилсона, разработал тренинг по развитию гениальности, включающий последовательное отождествление со своими эволюционно сформированными «внутренними  существами» рыбой, амфибией, рептилией, млекопитающим,  обезьяной, человекообрзной обезьяной, пещерным человеком,  человеком ХХІ столетия и человеком будущего. При последовательных превращениях активизируются соответственные контуры головного мезга и человек начинает ощущать, воспринимать мир с позиции нового «внутреннего  существа».
При этом окружающий мир преобретает новые, неожиданные запахи, краски, очертания,  он вспоминает, пробуждает забытые полезные качества, наполняется новой живой энергией. Так он приобретает способность гениальной амфибии действовать напролом в разных ситуацияхили ощущает в дар интуиции пещерного человека. В заключении он отождествляется с человеком будущего, свободным, творческим, квантовым человеком восьмого контура. Он аккумулирует переживания всех внутренних «прорывов» — которые напрямую соотносятся с подлинным, вечным «Я» и ощущает себя гениальным человеком, обладающим инстинктом гениальности.
К. Юнг говоря о всевидящем, беспощадном как, правда и природа, таинственном, инстинктивном «природном мышлении», утверждал, что идентификация себя с животным означает активизацию подсознания, а также омоложение путем прикосновения к источнику жизни.  «Это чувство сродни инстинкту или архаическому механизму партиципации – мистического соединения с другими. Это как внутреннее зрение, когда каждый акт видения беспристрастен».  «Иногда мне кажется, — продолжал он, — будто я вбираю в себя пространство и окружающие меня вещи. Я живу в каждом дереве, в плеске волн… — в каждом существе».
В вою очередь Г. Х. Андерсен так описывал дерево: «Дерево как будто чувствовало, что время праздничное, слышало звон колоколов, и ему грезился тёплый, тихий летний день… Всё, что пережило и видело вокруг себя дерево за всю свою долгую жизнь, проходило теперь перед ним в торжественном шествии».
Это и есть многомерное, тотальное, вычерпывающее все содержание бытия, видение мира, состоящее в  симультанной активизации всех уровней восприятия, а также гибкое переключение между ними, реализация каждого уровня поочередно или создание узоров лучей восприятия, в зависимости от цели или особенностей ситуации.

 Основные виды Универсного видения

Гений обладает не только спектральным, многоуровневым, но и некоторым комплексным видением, основанным на комбинации различных видов видения, генерируемых универсальными первосущностями.

Таблица 12.  Виды Универсного Видения

Целое
Холическое
видение

Возможность
Потенцианистское видение


Бытие
Иммедиативное видение

Абсолют
Абсолютное видение
Духовное видение


Ничто
Ниентическое видение

Взаимодействие
Коннекционистское видение

 Свобода
Элефтерическое видение

В таблице использованы картины Цутия Коицу, Ван Гога, М. Эшера, Т. Сетовского, И. Клюна, И. Левитана

Абсолют

1. Абсолютное видение – это духовное, трансцендентальное, метафизическое, мистическое и эйдетическое видение, понимаемое как улавливание предельных смыслов и универсальных отношений бытия, видение незримых сущностей, усмотрение порождающих структур, источников созидательных сил и глубинных творческих потоков. Оно понимается как отождествление с Сверхличным началом и проявляется как духовное, умное, сердечное и любовное зрение, преображающее мир и наполняющее все высшим смыслом и значением.
Абсолютное видение достигается мужественным занятием абсолютной позиции, решительным овладением новым высшим состоянием и рассмотрением, осмыслением и переживанием актуальной действительности с абсолютной точки зрения, схватывание идеальных, совершенных и завешенных смыслообразов объектов с последующим последовательным вычерчиванием и построением путей от Абсолюта к реальности.
Абсолютное видение это созерцание мира так, как по словам Спинозы, видит его Бог. Согласно философу, это восприятие исключительно целостного единства взаимосвязанных и служащих друг другу предпосылкой чистых духовных сил, и игнорирование его телесной протяженности.
В работах Н.О. Лосского, Б.П.Вышеславцева и С.Л. Франка абсолютное видение проявляется в восприятии Сверхличного начала, в созерцании и понимании Абсолюта, не как трансцедентальной первосущности, а как “абсолютной полноты бытия и полноты жизни” и высшей совершенной любви. По мнению Н.Лосского, само интуитивное, глубинное познание мира и, в частности, «чужого бытия в подлиннике возможно потому, что мир есть органическое целое, и познающий субъект, индивидуальное человеческое я есть сверхвременное и сверхпространственное существо, интимно связанное со всем миром».
Р. Абеллио писал, что необходимо видеть мир с позиции Абсолютной Структуры и делать это так, чтобы каждый объект, каждое событие преобразились через нее. В этом случае восприятие «представляет собой видение универсальной взаимосвязи в любом событии, в каждое мгновение. Тогда самый ничтожный предмет, мельчайший факт, знак преображаются». Необходимо целиком, но осознанно перестроить наше отношение к миру для того, чтобы увидеть, как во взаимодействии рождается смысл.
Абсолютное Видение понимается как одновременное высвечивание всех реальных и возможных миров, просвечивание всех слоев и глубин Универсума. В то же время это не просто видение объектов в контексте Универсума и Вечности, не просто видение в каждом объекте универсальных структур и смыслов, это всеохватывающий и всепроникающий взгляд на реальность с точки зрения Универсума, ощущение миров и объектов как своей органической части, видение их как своего собственного тела, вспоминание всех моментов рождения и представление всех траекторий развития внутри себя, созерцание всей возможной тотальности Бытия на внутреннем, неподвижном, многомерном экране Вечности.
«Созерцание, — писал Кришнамурти, означает наше сознательное единство с бесконечным вечным Абсолютом… В созерцании мы становимся одним с Творцом и видим всю Вселенную внутри себя».

2. Духовное видение представляет собой высший способ бытия человека, живую форму существования и утверждения веры, универсальный метод постижения и осмысления действительности, процесс понимания безусловной ценности всего существующего, раскрытие его единства, глубинной связи и соотнесенности с Абсолютом. Духовное видение основано на безусловном принятии мира таким, каким он есть, на понимании ценности, целесообразности и необходимости всех его объектов, на предоставлении им права на их внутреннюю правду, собственную логику и активность.
Духовное видение проявляется как высший уровень смыслотворчества, как одновременное усмотрение и наделение мира высшими универсными и творческими смыслами, насыщение всех его элементов красотой, любовью и благом. Оно предстает как внутренне активное, предельно действенное, преобразующее созерцание, наполняющее все объекты высшим абсолютным смыслом и пробуждающее их идеальную сущность. Его высшей целью является одухотворение, пробуждение, развитие всех миров, в том числе и внутреннего мира, укрепление духа и совершенствование самого видения.
Источником духовного видения является вера в существование абсолютного порядка и смысла, безусловная, глубокая убежденность в возможности отождествления с его сущностью и слияния с его созидательной энергией. Сверхрациональный характер веры, порождающей поток духовного видении, проявляется в насыщении самого видения высшими переживаниями единства, радости творчества, а главное, возвышенной любви к окружающему миру.
Как писал Ф.М. Достоевский: «Любите все создание Божие, и целое, и каждую песчинку. Каждый листик, каждый луч Божий любите. Любите животных, любите растения, любите всякую вещь. Будешь любить всякую вещь и тайну Божию постигнешь в вещах». С.Л. Франк понимал духовность, как сердечный, тип миросозерцания, как любовное видение мира: «Сущее есть истинное, бесконечно полное, вечное бытие, оно есть живая бесконечная жизнь и подлинно реальная, всемогущая творческая сила любви». Духовное видение проявляется не только как любовное созерцание, но и как восхищение красотой и целесообразностью мира, эстетическое восприятие разлитой в мире высшей красоты. И.Ильин писал, что катартическое призвание и сила художественного искусства заключается в переживании гармонии игры душевных сил, в созерцании духовно-священной глубины мира и приобщении к новым содержаниям и ритмам жизни.
В.С.Соловьев, П.А.Флоренский и С.Н.Булгаков понимали духовное видение мира как созерцание и реализацию Софии — души и основы мира, источника человеческой культуры, символа единства, премудрости, гармонии и красоты.
Духовное видение — это «умное и сердечное зрение» понимание мира с помощью веры, сопровождающееся глубокими и высшими переживаниями, которые неотвратимо находят свое воплощение в служении, в живом, активном и продуктивном действии. При всей своей надмирности и вневременности, оно отличается от мистических прозрений своей устремленностью к человеку, направленностью на одухотворение и совершенствование всех его феноменальных миров. И хотя оно черпает свою энергию и силу в горнем мире, его бытийными воплощением является приращение добра, генерирование емких, прекрасных символов, наполнение мира любовью и состраданием, просветление и укрепление человеческого духа, расцвет искусства и культуры. В этом смысле духовное видение является источником, формой проявления и действенным орудием гениальности. Вл. Соловьев считал нравственную силу, неотъемлемым качеством гения, который обретает способность возвышаться над мирскими страстями и направлять свои силы на преображение и одухотворение действительности, на воплощение и утверждение в ней абсолютного идеала.
Проявлением и способом манифестации высшего духовного начала в человеке является совесть, которая понимается как единство духовной свободы и нравственного императива. Совесть есть сама внутренняя созидательная сила, главная составляющая души, «глубина личности, где человек соприкасается с Богом» (Н. Бердяев). Многие гении руководствовались в своей жизни и творчестве велениями и голосом совести: Будда, КонфуцийЛао-Цзы, Сократ, Марк Аврелий, Августин, И.Кант, А. Швейцер. Страстное стремление к абсолютному самосовершенствованию и жизни по совести было вплетено в творчество Ф.М. Достоевского, который писал: «Все, кто способны к истине, все те чувствуют своею совестию, что такое благо, а что нет». И. Кант считал, что совесть проявляется как практический разум, который посредством максим и императивов управляет поступками человека, Гегель понимал совесть как индивидуальное воплощение добра, а Ж.Ж. Руссо писал: «Совесть! ты — божественный, бессмертный и небесный голос, …, ты — непогрешимый судья добра, ты одна делаешь человека подобным Богу!». М. Хайдеггер утверждал, что совесть возвращает человека от потерянности в «Man» к свободе, Б. Брехт говорил, что она обеспечивает саму бытийную возможность существования, Жан-Поль отождествлял ее с эстетическим вкусом, а В.Франкл напрямую связывал совесть с творчеством. Русские религиозные философы определяли совесть как проявление в человеке Абсолюта и «дыхание высшей жизни», в частности, И. Ильин, писал: «Сердечное созерцание, совестливая воля и верующая мысль — вот три великие силы грядущего, которым будут по плечу все проблемы бытия, они-то и создадут человека, обладающего творческой цельностью». Любой поступок, совершенный по идущему из самых глубин духа мягкому толчку совести, уравнивает человека с Универсумом, наполняет его созидательной мощью и несокрушимой уверенностью, придает всем его проявлениям ярко выраженную индивидуальность, персонологичность и самобытность, то есть качества, которые являются сущностными атрибутами гениальности.
Духовное видение всегда служило основанием и способом реализации различных религиозных направлений, практик и систем. Так, в восточном христианстве, духовное видение понималось как умное и сердечное зрение, как постижение сокровенного смысла и незримых божественных тайн бытия. При этом внутренними условиями обретения духовного видения, являлись покаяние, смирение, сердечная молитва, вера и любовь к миру. Согласно отцам церкви, сама реализация видения приводит к духовному перерождению, избавлению от духовной слепоты, к очищению сердца, обожению души и укреплению духа. Состояние духовного видения понималось как даруемое свыше просветление, божественное откровение и благодать, как переживание умиления, возвышенной любви и восторга перед открываемой первозданной красотой бытия и божественным замыслом. (Исаак Сирин, св. Игнатий, преп. Иустин). В иудаизме духовное видение основывается на осознании мистического единства и сотворчества человека и Бога. Сама практика иудаизма представляет собой развитие данного от рождения духовного видения и утверждении живой веры (Эмуны), которая родственна слову “омен” и переводится с еврейского как «воспитывать» или «тренировать» (Дов-Бер Хаскелевич).
В индуизме духовное видение связывалось с открытием внутреннего духовного «глаза Шивы», с обретением феноменальной интуиции и способности к проникающему сквозь космическое время и пространство и через любые препятствия, зрению. При этом согласно некоторым направлениям йоги, на высшей стадии развития духовного видения адепт обретает способность ощущать вкус и аромат звезд, слышать вздохи планет, питаться космическими энергиями и свободно понимать любые языки. В буддизме духовное видение понимается как прямое, ясное и истинное восприятие вещей такими, какими они есть и, в то же время, как переживание глубокого, всепроникающего состояния любви и сострадания.
Религиозная практика суфизма направлена на установление духовной связи с божественным, на переживание целого спектра высших мистических переживаний и обретения внутреннего духовного видения, которое тождественно видению во сне. Путем очищения сердца от мирских страстей и реализации специальных мистических практик, суфий устанавливает духовную связь с Хранимой Скрижалью (Лаух ал-Махфуз), некоторым мировым зеркалом, отразившем и сохранившем в себе все события, произошедшие и даже могущие произойти в будущем. Очищение своего сердца от страстей и избавление от собственной воли приводит суфия в кратковременное экстатическое состояние «фана», сопровождающееся открытием внутреннего духовного видения, которое в суфизме носит разные имена: ал-басира, басират, или мошахада — созерцание, внутреннее видение, “свидетельство”. Дальнейшее вхождение суфия в устойчивое экстатическое состояние «хал» и установление контакта с «мировым зеркалом», открывает для него возможность непосредственного познания вещей, а также проникающего видения далеких и будущих событий. Практически во всех религиях достижение духовного видения рассматривалось как высшая и возможная цель, реализация которой осуществлялась посредством сходных этапов: очищения сердца, избавления от мирских страстей и эгоистичного я, а также получения в награду высшего экстатического состояния, в процессе которого открывается новое духовное зрение, укрепляется вера и обретаются новые качества и способности.

3. Эйдетическое видение (от греч. eidos — вид, образ, образец) – понимается как прямое схватывание и интуитивное постижение  сущностей, глубинных структур, идей, ценностей и смыслов. В данном случае оно понимается не как видение ярких образов и картин, а скорее как внечувственное созерцание и образование идей-эйдосов (Платон) или как процесс идеации, представляющий собой непосредственное усмотрение и схватывание сущностей (Э. Гуссерль). Как пишет Д.В. Винник, всякий смысл познается только с помощью эйдетического созерцания, в результате которого созерцающий может утверждать «Я вижу в этом смысл».
По мнению П. Карабущенко: « Эйдетическое умозрение — это высший уровень творческой деятельности в науке и философии. Здесь умом созерцаются сущностно-структурные характеристики целых предметных областей бытия и познания. С помощью эйдетического умозрения мыслителю открываются эйдосы мироздания, его «силовые» упорядочивающие информационные каркасы, своеобразные «кристаллические решетки», обеспечивающие порядок и гармонию бытия». В.Ф. Эрн считал, что создание учения о сверхчувственным мире идей  стало возможным потому, что само сознание Платона обладало «эйдетическим зрением». Марк Аврелий призывал «Сквозь  кожуру  созерцать  причинностное,  отнесенность деяний», «Внутрь гляди, внутри источник блага, и он всегда может пробиться, если будешь всегда его откапывать», а также видеть и понимать сущность людей с помощью особого проникающего созерцания: замечай « Каково их ведущее, из-за чего они хлопочут, за что они любят и почитают. Считай, что ты видишь их  души  в  наготе».   К.Г. Юнг говорил:   «Меня от других отличает то, что я не признаю «перегородок» — они для меня прозрачны».
Интуитивное схватывание сущностей может осуществляться не только с помощью интеллектуальной, но иррациональной интуиции, которая понимается А. Бергсоном, «познание, схватывающее свой объект изнутри, воспринимающее его таким, как он сам воспринимал бы себя, если бы его восприятие и бытие составляли одно и то же». Так по мнению Ю.А. Кимелева, эйдетического видение основанное на вчувствовании, эмпатии является необходимым внутренним условием интуитивного усмотрения сущностей, лежащих  в основе религиозных феноменов.
К.А. Свасьян  указывал на сущностную связь с феноменологией миросозерцания и метода познания Гете. «Гётевское учение о протофеномене, — писал он, — исчерпывающим образом предвосхищает всю методику Гуссерля». В подтверждение этого, он приводит ряд высказываний великого поэта и ученого.  «Нужен своеобразный поворот ума для того, чтобы схватить бесформенную действительность в ее самобытнейшем виде…». «Нет ничего труднее, чем брать вещи такими, каковы они суть на самом деле». «Для того, чтобы понять, что небо везде сине, не нужно ездить вокруг света». «Я оставляю предметы спокойно действовать на меня, наблюдаю после этого действие и стараюсь передать его верно и неподдельно. Здесь сокрыта вся тайна того, что любят называть гениальностью».
Творческое эйдетическое видение направлено на порождение новых смыслов, на их умножение углубление и элативизацию. Оно органично объединяет в себе два самостоятельных, исторически сложившиеся способа понимания эйдетического видения, опирающихся как на схватывание внутренней формы предмета, так и на созерцание его внешнего вида, ярких образов  и картин.
Универсальная дихотомическая матрица понимания эйдоса была заложена еще в античной философии. «Если в рамках досократической философии, — писал М.А. Можейко, — под эйдосом понималась внешняя структура объекта, то у Платона содержание понятия «эйдос» существенно трансформируется: прежде всего, эйдос понимается не как внешняя, но как внутренняя форма, т.е. имманентный способ бытия объекта.
Подобное двойственное толкование эйдетического видения проявляется в его понимании как усмотрения чистых сущностей в Гуссерлевской феноменологии и как видения ярких образов объектов, непредставленных в непосредственном восприятии. В то же время данные  виды эйдетического видения, проецирующиеся в сферу психического как интуиция и воображение, являются имманентными формами или этапами проявления целостного сознания.  В своей неразрывной целостности они представлены даже в процессе идеации, материалом которой может являться как живой опыт восприятия, так и воображение.
Творческое эйдетическое видение представляет собой предельную потенциацию объектов, нагнетание и генерацию новых образов, коннотаций, ассоциаций и значений, свободное варьирование и манипулирование  ими, а также одновременное схватывание наиболее удачных комбинаций и усмотрение новых самопорождающихся смыслов.

4. Универсное творческое видение представляет собой  ламинарный поток, интенциональный пучок несмешивающихся лучей видения, направленных на  разрушение привычных связей между объектами и объединение их в новые комбинации,  на целостное схватывание всей совокупности их над- и подсистем,  на пробуждение их скрытых качеств и возможностей,  на усмотрении предельных сущностей и наделении миров и объектов абсолютными, креатологическими смыслами. При этом происходит последовательная или одновременная активизация потоков, гибкое переключение между ними, мгновенное составления узора интенсивностей, изоморфного актуальной ситуации или структуре объекта.

5. Трансформативное видение проявляется как предельно свободное, отменяющее все законы природы, игровое манипулирование образами объектов, их свободное перемещение в пространстве и времени, их увеличение, нигиляцию, одушевление и трансформацию, нагнетание их аналогов и разнокачественных манифестаций, вживание в них, комбинирование  и расщепление, выворачивание и свертывание,  их ускорение и замедление.
Произвольное, игровое воображение, как составляющая творческого видения, может быть направлено в сторону, противоположную кантовскому синтезу, а именно на расщепление, дробление и фрагментизацию образов. Творческое видение на короткое время отменяет все законы восприятия, оно «выводит за скобки» категории, и улавливает, манипулирует и играет с чистыми ощущениями. Так тени на снегу у импрессионистов, лишаются привычной, знаемой серости и становятся сиреневыми, голубыми, бледно розовыми, искрящимися, звучащими, издающими запах свежести, выскальзывающие из рук и ощущающимися как «колючий», холодный и  бодрящий напиток.

Ничто: Возможность — Свобода

6. Ниантическое видение (от фр. Neant — ничто) проявляется в сосредоточении на внутренних и внешних пустотах, на местах, вместилищах, просветах между предметами, пробелах, «белых пятнах», «брешах и провалах бытия», в концентрации на фоне, открытых полях и свободных пространствах, а также в фокусировании внимания на разрывах в длительностях и точках переходов. В то же время данный вид видения может пониматься как антиципация, предугадывание, визуализация незримого, концентрация на случайном, несущественном, на слабых, переферийных сигналах и признаках.
Роберто Каплан писал:  «Взгляни своими глазами на то, что есть, и на то, чего нет», а Георг Лихтенберг призывал: «Следует увидеть в каждой вещи то, чего ещё никто не видел и над чем ещё никто не думал».
В то же время это мысленное манипулирование пустотами, их иерархизация, взаимовложение и дальнейшее опустошение. При этом освоение Ничто, осуществляется теми же приемами, которые уже были испробованы в Бытии. Данный вид видения корреспондируется с  «неантизацией», которая по мнению Ж.П. Сартра  проявляется как  дистанцирующее и нейтрализующее движение свободного  сознания, способного «отрицать тотальность реального». По мнению философа,  обращение и превращение в Ничто, отрицание самого себя и мира не означает уничтожения, аннигиляции сознанием данного, это как бы окутывание данного сознанием («муфтой ничто»).  «Нужно чтобы отрицание было свободным придумыванием, нужно, чтобы оно вырывало нас из стен позитивности, в которые мы замурованы».
В данном смысле можно говорить о элиминирующем видение (от лат. elimino -выношу за порог, изгоняю)  – способности мысленно делать вещи, людей, объекты, события, прозрачными, испарять вещи, уметь решительно исключать из рассмотрения,  вычеркивать, но не уничтожать лишнее, мешающее. Вместе с тем оно проявляется как умение радикально понижать значимость, обессмысливать вещи, события, людей, свои собственные структуры и проявления.

Возможность

7. Потенциалистское видение  проявляется в восприятии и понимании мира как бесконечной потенции и  неисчерпаемого ресурса, как источника новых высококачественных и заманчивых возможностей. В то же время оно проявляется как пробуждающее видение, как мысленное порождение  новых  феноменов, сущностей и сил,  как умножение миров Вселенной, создание и построение виртуальных миров и раздвигание границ возможного.
Потенциалистское видение понимается как способность мысленно создавать и свободно использовать новые условные, «незримые» миры с их новыми, неожиданно пробуждающимися и приобретающими реальность резервами, возможностями и силами. Оно проявляется как обозрение развертывающихся просторов и  открытие новых горизонтов, как создание таинственной  условной реальности построенной из взаимовложенных возможностей,  пустот и мест.
В то же время потенциалистское видение понимается как проектирование будущего, как  визуальное конструирование разнообразных моделей феноменов, систем и объектов, как видение различных  сценариев и траекторий их развития. Оно проявляется как ориентация не на том, что есть, а на том, что может и должно быть, как сосредоточение на возможностях и потенциях объектов. Данный вид видения представляет собой  построение условных виртуальных  миров, мысленное порождение, трансформацию и манипулирование их объектами, а также видение и извлечение их качественно новых возможностей.
Потенциалисткое видение проявляется как потенцирующее мышление, которое, согласно Ф. Шеллингу, представляет собой поступательную потенциацию своего предмета,  потенциирование самосозерцания и  восхождение от потенций низшего к потенциям высшего порядка вплоть до высшей  — эстетической. По мнению М. Н. Эпштейна  потенцирование и овозможивание действительности представляет  собой  умножение возможностей путем поиска  скрытых и порождения все новых и новых возможностей,  развертывание новых альтернатив и моделей, мультипликация и поиск  инаковостей. Потенциация, — считает автор,  определяет значимость жизни, ее смыслонасыщенность, при этом «жизнь, насыщенная возможностями, ощутимо богаче и событийнее, чем жизнь, сведенная в плоскость актуального существования… Счастье — это искусство овозможивать бытие, действовать в открытом и расширяющемся горизонте возможностей».
Кроме того потенциалистское видение направлено не только на исчерпание существующих и порождение новых возможностей, не только на их умножение, но и  на высвечивание потоков самопорождающихся возможностей, на  усмотрение и схватывание первичных структур,  генерирующих и умножающих возможности
В свою очередь, потенциалистское видение представляет собой реализацию механизма мистеризации, проявляющегося в раскрытии незримых, неожиданных и таинственных возможностей, в стремлении к неизвестному, новому, загадочному и интригующему, в переживании загадочности и сокровенности мира, а также удивления его вечной новизной и неисчерпаемостью. Кроме этого потенциация и мистеризация проявляются как видение качественно новых, неожиданных возможностей, как умение различать чудесное и таинственное в повседненном и обыденном.  «Очень важно, — писал К.Г.Юнг, — иметь тайну или предчувствие чего-то неизведанного; это придает жизни некое безличное, нуминозное свойство».

Свобода

8. Элефтерическое видение (от греч. eleftheria — свобода) – направлено на преодоление и разрыв наличных связей и детерминаций, на очищение объектов от всего наносного и лишнего, на избавление их от ложных, навязанных связей и значений. Это видение разрывающее цепи, ищущее просветы и выходы, заглядывающее за пределы и находящее проходы в непреодолимых границах. Это трансгрессивное видение проникающее за экраны, устремляющее свой взгляд в темноту и способное видеть невидимое. Его отличает дерзость устремления, вызов, риск, предельная энергетизация, отвержение цензуры и управляемое отключение контроля. Это нигилистическое, критическое и скептическое видение, изначально все отрицающее, ставящее под сомнение и окутывающее иронией.
Это деконструирующее видение, разрушающее стереотипные связи и шаблоны, калейдоскопическое видение, сознательно разрывающее связи, хаотизирующее и фрагментизирующее действительность. Кроме этого элефтерическое видение направлено на решительное избавление  от  разноуровневых «центризмов», на исследование периферий, высвечивание несущественного, на схватывание случайных, выбранных наугад объектов, раскрытии косвенных, актуально малозначимых признаков и улавливание слабых, но полезных сигналов.

Бытие: Взаимодействие — Целое

9. Иммедиативное  видение (от лат. immediatus —  непосредственный)– это видение мира таким как он есть на самом деле, это прозрачное осмысление, чистое и ясное осознавание реальности Оно представляет собой  непосредственное,  свежее и прямое  восприятие вещей во всей их актуальности, естественности и простоте, преодоление ментальных стереотипов, конвенциональных шаблонов, культурных коконов, ярлыков здравого смысла и  занятие нового центра, из которого знакомое кажется незнакомым. Это видение мира изнутри с позиции чистого сознания, чистого интуитивного схватывания , выходящего за пределы интеллекта, логики и рассудка.   Именно такое интуитивное, целостное созерцание, глубокое,  чистое, прямое и непосредственное, основанное на открытости ума и отказе от самости утверждается в дзен-буддизме. « Дзэн воспринимает реальность прямо, в ее «таковости», — писал Алан Уотс. — Чтобы увидеть мир конкретно таким, как он есть, не расчлененным посредством категорий и абстракций, необходимо смотреть на него с неразмышляющим умом, то есть с умом, не создающим о нем символов».
В то же время, по мнению Нисиды Китаро такое видение есть реализация «идеи Басе», места абсолютной пустоты, которую занимает истинное, очищенное от всего эгоистического,  Я, которое, не искажая реальности, вмещает в себя чистые вещи, такими, какими они есть. В  точке абсолютной пустоты объединяется трансцендентальное и феноменологическое восприятие. Среди западных гениев, обладающих иммедиативным видением вещей  можно выделить Леонардо да Винчи и  Гете. Так  мировоззрение Гете было построено не на спекулятивных рассуждениях, а на опыте, на ясном, конкретном и объективном видении вещей. «Смутное, бесформенное и беспочвенное фантазирование часто вредит» — говорил поэт. Необходимо живое ощущение действительности и способность выражать его. В свою очередь Леонардо утверждал, что ум живописца должен быть подобен чистому зеркалу, которое “превращается во столько цветов, сколько их существует у поставленных перед ним предметов”.

Целое

10. Холическое (от греч. holos – целое) целостное, глобальное, планетарное, космическое, вселенское и универсальное, голографическое видение. Часто данные определения видения используются как синонимы, хотя  каждое из них несет специфическую смысловую нагруженность.
Целостное видение направлено на схватывние  живых, органических целостностей, которые воспринимаются как единственно различимые объекты  и  понимаются как «последня реальность универсума».  Таким образом, объекты и явления видятся как органическиея, живые целостности, не поддающиеся дальнейшему расчленению. При этом сам мир, культура, социум, тексты и произведения искусств воспринимаются как живые, органические целостности.
Целостное видение отдельного объекта или предметной ситуации,  понимается как организация совокупности его элементов в тотальную, завершенную, устойчивую цельность, выражающую истинную сущность объекта. Примером данного виденияили игры с ним, является картина С. Дали «Рынок рабов с исчезающим бюстом Вольтера».
11. Системное видение – представляет собой последовательное и одновременное видение всех расширяющихся надсистем и углубляющихся подсистем объекта, а также видение прошлого  и будущего системы и ее под и надсистем. Г.С. Альтшуллер, говоря о творческом системном мышлении говорил:  «талантливое воображение одновременно зажигает три экрана: видны надсистема (группа деревьев), система (дерево), подсистема (лист)… Иногда включаются и другие экраны: наднадсистема (лес) и подподсистема (клетка листа). А главное — все это видно в развитии, потому что работают боковые экраны, показывающие прошлое и будущее на каждом уровне. Девять (минимум девять!) экранов системно и динамично отражают системный и динамичный мир».
12. Глобальное видение — понимается как одновременное восприятие всей совокупности миров, сфер и пространств.  Данный вид видения основывается  на отстранении и  равноотдалении от всех  миров, достижении точки баланса и способности объединять различное и легко проникать сквозь все баръеры и границы.
13. Планетарное видение –представляет собой взгляд на  миры и явления из-за пределов солнечной системы, видение самой Земли как целостного живого организма. Так созерцание звездного неба, как живой непостижимой целостности приводило в изумление И. Канта, а М. Волошин, обладая художественным, планетарным видением мог смотреть «вниз на звезды»… «с земли, прикованной к ноге».
Планетарное, космическое и вселенское видение реальности представляют собой различные позиции, контексты  понимания, в основе которого лежит осознание космического всеединства, а также степень и уровень расширения сознания. Космическое видение проявляется как усмотрение всего богатства отношений объекта с миром, начиная от физических, биологических и заканчивая информационно-смысловыми, как любовное и радостное переживание единства.
14. Панорамное видение понимается как способность одним взглядом охватывать пространство и время,  Именно целостный, панорамный взгляд на вещи позволял гениям  бесстрастно созерцать на огромном застывшем экране прошлое, настоящее и будущее всех феноменальных миров, видеть самого себя потоке человеческих жизней, постигать глубинную сущность вещей и одновременно все богатство многообразие их отношений, улавливать скрытые связи  сиюминутного  и преходящего с высшими смыслами и ценностями. Шарль Бодлер писал: «Часто люди, неожиданно пережившие несчастный случай, захлебнувшиеся в воде или попавшие в смертельную опасность, видят, как в их мозгу освещается вся их прошлая жизнь. Время исчезло, и несколько секунд вместили огромное количество чувств и образов, эквивалентное годам».  Панорамное видение включает также спокойное созерцание картин будущего, рассмотрение всего веера возможных сценариев, перспектив и идеальных результатов.
15. Голографическое видение проявляется как умение видеть в каждой отдельной части объекта, объемный образ, структуру и все богатство содержания целого.  Кроме этого голографическое видение состоит в способности свертывать всю информацию об объекте, объединять все существующие и возможные точки зрения на объект в емкие, голографические модели, а также свободно извлекать ее, меняя позиции и угол рассмотрения.  Иногда говорят о фрактальном видении которое акцентирует внимание не на смысловом, а образном, геометрическом  самоподобии объекта. При этом данные вид видения может усматривать в природе реально существующие, высокоорганизованные фрактальные объекты, которые представлены снежинками, облаками, кронами деревьев.
В художественном творчестве голографическое видение проявляется как особый дар видеть единство всего существующего, пронизанного универсальной красотой и любовью. Гениев всегда отличала осознанная или бессознательная способность видеть
в миге Вечность, в вещи – Вселенную, а универсальное и всеобщее в любом обыденном событии. Данное мироощущение было выражено в ставших классическими строках В. Блейка:
«Небо синее — в цветке,
В горстке праха — бесконечность;
Целый мир держать в руке,
В каждом миге видеть вечность».
Феноменальным даром  целостного видения мира, художественных произведений и самой музыки обладал В.А. Моцарт.  А.В. Михайлов писал о гениальном композиторе «из всех его современников, включая Гайдна, никто лучше Моцарта не соответствует этому схватыванию музыки как целого, этому обниманию ее как слухом, так и внутренним оком». В процессе работы на произведением он раскладывал листки с нотами на столах, на полу и кровати, пытаясь окинуть все написанное единым взглядом. Осмысливая свою неожиданную способность к целостному схватыванию, Моцарт даже ввел два термина: Ubersehen «внутреннее видение возникающего музыкального произведения как целого»  схватывание его «в духе» — в своем восприятии – разом, как  зримого единства, наподобие картины» и Uberhoren, который определяет «этот же внутренний процесс как единовременное объятие целого слухом, как слышание целого».
Л. Бетховен в своем творчестве следовал потоку вдохновения стремительно двигался к завершению целого, создавая пустые места, которые заполнялись позже. Ф.М. Достоевскийтакже вначале единым взором схватывал  целое произведение, которое как дар падало к его ногам и, подчиняясь властному влиянию этого целого, с наслаждением записывал отдельные части сочинения, а затем возвращался и связывал их. «Только вдохновенные места, — отмечал писатель, — и выходят сразу, залпом, а остальные все претяжелая работа». А.С. Пушкин также умел держать перед глазами  все произведение в целом: «Я пишу и размышляю. Большая часть сцен требует только рассуждение; когда же я дохожу до сцены, которая требует вдохновения, я жду его или пропускаю эту сцену…».
Целостное видение позволяет одновременно схватывать все над- и подсистемы объекта, а также видеть временные целостности, начало, кульминацию и завершение функционирования и в то же время  совокупность всех его причин и следствий. Так творческий метод Гете основывался на стремлении видеть первофеномены и порождающие источники объектов, и в то же время усматривать за каждой вещью весь мир.

Взаимодействие

16. Коннекционистское видение —  представляет собой видение новых глубинных связей между объектами, нахождение простых, исходных отношений, визуализацию незримых силовых линий пронизывающих поля и пространства, аналогизирование, раскрытие схожего и общего между феноменами. В то же время это и мысленное создание связей, в том числе и принудительных, объединение миров, связывание, склеивание и комбинирование систем и объектов всеми возможными, нестандартными и  самыми невероятными способами.

Визионистские дарования гения

На персонологическом уровне анализа видение гения проявляется как ряд дарований,   способностей и  качеств личности:
1. Дар предвидения. Целый ряд авторов утверждают, что гений обладает даром предвидения и выступает в своем творчестве как пророк и провидец. Юрген Майер в одной фразе точно выразил сущностную провидческую способность гения: «Гений попадает в цель, которую мы не видим».  При этом способность к  предвидению проявляется у гениев в самых разнообразных сферах творчества и жизнедеятельности. «Управлять — значит предвидеть, а предвидеть значит — много знать», — говорил Цицерон,  «Писать – значит предвидеть», — считал  П. Валери,   «Всякая наука есть предвидение», — утверждал Г. Спенсер.
При этом Э. Торренс писал, что большинство творческих людей любят думать о будущем, а по мнению Ф. Поллака “На протяжении всей истории  развитие цивилизации стимулировалось и направлялось “образами будущего”, которое создавали наиболее одаренные и талантливые члены общества”. Даниил Андреев писал, что все великие люди обладали даром пророчества и вестничества, качествами, которые являются близкими, но не совпадающими. «Вестник, — считал автор, — это тот, кто, дает людям почувствовать сквозь образы искусства в широком смысле этого слова высшую правду и свет, льющиеся из миров иных….пророк может осуществлять свою миссию и другими путями — через устное проповедничество, через религиозную философию, даже через образ всей своей жизни».
По мнению С. Паркинсона, гениальный человек удивительным образом сочетает в себе выдающиеся способности с даром предвидения. «Дар предвидения — полная противоположность способностям. Обладающий им человек может вообразить то, чего никто не видит и чего, возможно, просто не существует». В то же время, как правильно отмечает автор, гений удачно сочетает в себе дар предвидения со способностью воплощения увиденных образов. «У него есть предвидение, дающее ему возможность определить свою цель, и выдающиеся способности, позволяющие ему изыскать средства для ее достижения. Путь ввысь оттуда, где он находится, и путь назад оттуда, куда он стремился, пересекаются. Это и есть гениальность, какой были наделены Авраам Линкольн и Уолт Дисней».

2. Интуиция как внутреннее усмотрение. Частным проявлением визионистской теории является понимание гениальности как проявлении феноменальной интуиции, состоящей во внутреннем усмотрении истины, в безошибочном схватывании сущностей и в невероятной  глубине постижения проблем.
Об особом даре гения — «интеллектуальной интуиции», писал Фридрих Шеллинг,  называя ее способностью, которая позволяет переступать границы разума, прозревать истину и совершать открытия. Н. Бердяев писал о себе:  «Я мыслитель типа исключительно интуитивно — синтетического. У меня бесспорно есть большой дар сразу понять связь всего отдельного, частичного с целым, со смыслом мира. Самые ничтожные явления жизни вызывают во мне интуитивное прозрение универсального характера …. За малым и раздельным в мире вижу духовную действительность из которой проливается свет на все».
Интуиция часто отождествляется с действием бессознательного, со способностью улавливать  слабые, но точные сигналы  Вселенной и тончайшие импульсы внутреннего мира. И.Г. Гердер писал, что интуиция, проявляющаяся  в определенной способности создавать и постигать действительность, без помощи абстракций, является сущностным признаком гения, а  Н. Гартман, утверждал,  что процесс творчества гения  это и есть «животворное дыхание бессознательного».  Б. Паскаль, сам обладающий блистательной интуицией, называл ее  синонимом сердца, природным инстинктом и предугадывающим прозрением.  Понимание интуиции как инстинкта, было поддержано А. Вольтером, писавшим в письме к Дидро, что все гениальные произведения созданы инстинктивно, и А. Бергсоном, который, кроме этого считал ее актом свободного созерцания и родом интеллектуальной симпатии. В психоанализе интуиция понималась как бессознательный источник и ключевой первопринцип творчества (З. Фрейд, К. Юнг). Дж. Гоуэн считал, что  сущность гениальности состоит в способности человека мобилизовать безграничные и  скрытые резервы подсознания, а мозг гения он рассматривал как приемное устройство, которое при тщательной настройке может принимать тонкие сигналы  и обеспечивать доступ к собственному подсознанию.
Интуицию часто отождествляют с мистическим  видением, со сверхъестественной чувствительностью и способностью видеть незримое, постигать неизъяснимое, улавливать слабые, но значимые сигналы внешнего и внутреннего мира.  Н. О. Лосский считал, что в акте мистической интуиции субстанциальный деятель оперирует скорее не понятиями, а символами, и только с помощью символов, притч, поэтических иносказаний религиозный адепт, или посланник, передает другим то, что пришло к нему в  процессе божественного озарения, транслируя другим не столько знание, сколько свое состояние.
В данном понимании интуицию отождествляют с третьим глазом внутреннего видения, которое преодолевает сенсорные каналы информации и рациональный ум и пробуждается резонансом с универсальными структурами и  фундаментальными принципами бытия.
Интуицией и внутренним усмотрением истины обладали почти все гении во всех сферах творчества. Так  Игнац Филипп Земмельвейс писал, что идея о существовании микробов «вдруг с неопровержимой ясностью пришла ему  в голову», в свою очередь Карл Гаусс говорил: «Решение у меня уже есть, но я еще не знаю, как к нему прийти», Дьердь Пойа замечал: «когда вы убедились, что теорема верна, вы начинаете ее доказывать», а  П. Хейн утверждал, что: «Искусство — это решение проблем, которые не могут быть четко изложены до тех пор, пока не решены».

3. Внутреннее видение. Сущностной особенностью гения является его дар  внутреннего видения,  исключительная  способность к визуализации и зрительному потенцированию объектов, предельно развитое творческое воображение и  необыкновенная интенсивность  и динамичность генерируемых им образов.  В основе яркости, богатства и непрерывности  внутреннего видения гения лежит развитая эйдетическая память, глубина и высокий накал переживаний,  живое образное мышление, а также концентрация, широта и гибкость внимания, которые позволяют легко и отчетливо воспроизводить реальные и возможные объекты на внутреннем экране и свободно манипулировать ими. С. Эйзенштейн всегда подчеркивал выраженный визуальный характер процесса своего творчества:  «Я необычайно остро вижу перед собой то, о чем я читаю, или то, что приходит мне в голову. Здесь сочетается, вероятно, очень большой запас зрительных впечатлений, острая зрительная память с большой тренировкой на «day dreaming», когда заставляешь перед глазами, словно киноленту, пробегать в зрительных образах то, о чем думаешь, или то, о чем вспоминаешь. Даже сейчас, когда я пишу, я, по существу, почти что «обвожу» рукой как бы контуры рисунков того, что непрерывной лентой зрительных образов и событий проходит передо мной».
Гений Николо Тесла состоял в его природном даре видеть в природе и переносить на внутренний экран, скрытые связи и глубинные структуры, а затем использовать эти видимые образы в своих изобретениях и открытиях. Он с детства обладал способностью видеть  яркие изображения припоминаемых предметов и  сцен и эти образы были настолько вещественны и реальны,  что, по его словам,  их можно было потрогать. При этом Тесла сумел преодолеть навязанность этих непроизвольных образов и научился сознательно использовать свои  эйдетические способности в процессе изобретательства. Он  развил у себя навык мысленного конструирования образов,  и умение “видеть новые сцены”, выходящие “за пределы маленького мира”. Он приобрел способность  видеть в мельчайших деталях свои изобретения еще до того, как приступал к их графическому изображению. «Мне было абсолютно неважно, испытываю ли я турбину мысленно или проверяю ее в мастерской, — писал он. — Результат во всех случаях один и тот же. Я даже определяю, правильно ли она сбалансирована».
Развитым образным мышлением обладал и А. Эйнштейн.  Задержка в развитии его способности к чтению, которую он испытал в детстве, была компенсирована развитием визуальной системы и способности к внутреннему видению.  Эйнштейн так описывал процесс своего творчества: «Язык или слова, написанные или произнесенные, похоже, не играют никакой роли в механизме моего мышления. Физические сущности, кажется, служащие элементами мышления, – это определенные знаки и более или менее ясные образы, которые можно “добровольно” воспроизводить и комбинировать… Типичный для меня стиль мышления – визуальный и моторный. Когда на сцену наконец вторгаются слова, они для меня носят чисто аудиативный характер, и появляются только на вторичном этапе».  «Вместо слов или математических формул, — писал  Р. Дилтс, — Эйнштейн  мыслил преимущественно с помощью визуальных образов и ощущений… Вербальные и математические плоды этих раздумий появлялись лишь после самого главного — творческого осмысления проблем».
Кроме этого внутреннее видение лежит в основе мысленного эксперимента, являющимся мощным эвристическим методом совершения открытий и создания принципиально нового.   Мысленные эксперименты  предоставляют большие возможности для свободного, творческого манипулирования объектом, позволяют воплощаться самым смелым фантастическим образам и поэтому, часто являются эффективней лабораторных.
В едином потоке творческого видения процесс  визуализации сливается с метафоризацией, символизацией и эйдетическим усмотрением сущностей.
Так М. Хайдеггер схватывал высвечивающиеся, предельные сущности предметов, в частности «дельность», и «приверженность земле» крестьянских башмаков на картине Ван Гога, в процессе их образного, насыщенного глубокими переживания, осмысления:   «Из темного истоптанного нутра этих башмаков неподвижно глядит на нас тягостность шагов во время работы. Грубая тяжесть башмаков вобрала в себя вязкость долгого пути через широко раскинутые и всегда одни и те же борозды пашни, над которой стоит пронизывающий ветер. На их коже лежит влага и сырость почвы».
В то же время внутреннее видение  является сущностным условием и мощным инструментом гениальных свершений в художественном творчестве.  Так Моцарт обладал таким специфическим проявлением целостного видения как внутренний слух, с помощью которого он не только легко охватывал в уме и слышал все произведение, но и распределял все его элементы в соответствии с порядком его будущего исполнения. Он обладал феноменальной способностью созерцать свои произведения  внутренним  взором,  охватывать их «одним взглядом», слышать все инструменты и партии одновременно.
«Я не прослушиваю в моем воображении партии последовательно, — писал он, — я слышу их звучащими одновременно. Не могу передать, что это за удовольствие!» Перед тем как записать  музыку на бумаге я видел ее “почти полностью завершенной и законченной в моем мозгу, так что я мог ее рассматривать, как прекрасную картину или статую… Поэтому перенесение на бумагу происходит достаточно быстро, поскольку, как я уже сказал, к этому моменту все уже закончено; и то, что написано на бумаге, очень редко отличается от того, что находилось в моем воображении”.
По мнению К. Станиславского, в театральном творчестве, артист в первую очередь должен активизировать и удерживать свое внутреннее видение. «Из всех этих моментов, – писал он, – образуется то вне, то внутри нас непрерывная бесконечная вереница внутренних и внешних моментов видений, своего рода кинолента. Пока длится творчество, она безостановочно тянется, отражая на экране нашего внутреннего зрения иллюстрированные предлагаемые обстоятельства роли…»  Настоящему артисту необходимо «воспитать в себе навык произвольной непрерывности внутренних видений на вымышленную тему» и, самое главное,  удерживать свое видение  на внутреннем экране.
Писатель, как и артист  в процессе творчества также должен поддерживать  «живую цепь видений, питающих слово». С. В. Гиппиус писал по этому поводу: «Слова без видений – штампуются, мертвеют. Видения не могут штамповаться, потому что они живые, движущиеся, изменяющиеся».
Внутреннее видение является мощным инструментом творчества не только в науке и искусстве, но и  во всех сферах человеческой деятельности. Многие великие сражения в истории были выиграны еще до их начала, путем продумывания  и просматривания полководцами стратегических ходов  на внутреннем экране,  «прокручивания» возможных сценариев во внутреннем плане действий.  «Велика радость действия, — писал О. Мандельштам, но еще больше радости вершить дела в совете, не в Бородине и не в Москве, а в избушке в Филях». Успех деятельности определяется способностью действовать в уме, — писал  Я. А. Пономарев, —  способностью формировать внутренний план действия.
Внутренне видение освобождает человека от замкнутости и фрагментарности актуальной ситуации, распахивает навстречу Универсуму  и открывает доступ ко всему накопленному и возможному опыту человечества. «Я закрываю глаза, чтобы видеть» — писал   Поль Гоген, который придавал огромное значение творческой фантазии и воплощал в своих работах  мечту о земном рае, о жизни свободных людей, живущих в гармонии с неисчерпаемо богатой и щедрой природой.
Практика и реализация внутреннего видения, предоставляет возможность одномоментного созерцания многомерной и полисмысловой голограммы универсума, позволяет увидеть пространство между образами и  звуками, пустоты между мыслями, определить просветы, через которые струится что-то более глубокое,  универсальное и истинное. В то же время внутреннее творческое видение выступает созидательной средой творчества, динамическим, пресыщенным возможностями пространством потоком живого действия, проецирующимся в различные феноменальные миры в виде соответствующих им видов творчества: продуктивной деятельности, самоактуализации, диалога и процесса решения проблем.

 

Навигация по теме<< Предыдущая записьСледующая запись >>